Онлайн книга Извращённые Узы

Это дало бы мне возможность отсеять их.

Любой, кто подумает, что может отнять у нас нашу территорию, будет встречен с полной жестокостью нашей природы.

Каморра была наша. Мы были Каморрой. Мы были Лас-Вегасом. Мы были даже Западом, и так будет всегда.

ГЛАВА 13

━━➳༻❀✿❀༺➳━━

НИНО

Савио, Римо и я были в нашем самолете на пути к спасению Адамо, который был захвачен Нарядом.

Возможно, нам следовало ожидать еще одного удара. Как сказал Стефано: Данте почувствовал вкус крови. Успешное убийство одного из наших младших боссов придало ему смелости.

Тот, который может стоить нам Адамо.

Он не должен был участвовать в этой гонке. Мы запретили ему, но Адамо был ребенком во многих отношениях. Мы должны были убедиться, что у него не будет шанса добраться до Канзаса. Мы не должны были верить, что он был с Кейджей в Сахарнице. Это была такая же наша вина, как и его. Мы должны были защитить его.

Римо сидел сгорбившись в своем кресле.

Савио пристально посмотрел на меня.

— Как ты думаешь, мы сможем его вытащить?

Мы не знали, где Наряд держит Адамо, и даже если бы мы узнали, Данте бы тщательно охранял это место. Мы все равно попытаемся устроить засаду, и это, вероятно, будет стоить нам всех жизней. Моя грудь сжалась при мысли о слезах Киары, когда я ушел, ее дрожащем голосе, когда она попросила меня быть осторожным и вернуться к ней.

Я больше ничего не хотел, но если я не попытаюсь спасти Адамо, то не смогу жить ни сам, ни мои братья. Мы спасем его или умрем, пытаясь это сделать. Другого выхода действительно не было.

• ── ✾ ── •

Шум самолета отошел на задний план, пока я не услышал только крики.

Жалость была для меня чуждым понятием. Когда я причинял боль другим людям, это доставляло мне удовлетворение, когда я находил наиболее эффективные способы достижения любой цели, которую я себе ставил.

Но, видя, как Адамо пытают на экране нашего ноутбука, слыша его крики из динамиков, мои внутренности, казалось, съежились.

Я помнил, как держал его в детстве, помнил, как латал его, когда он маленьким ребенком падал и ушибался.

Римо трясло, на его лице была смесь боли и ярости. Я не чувствовал ничего, кроме звенящей пустоты, которая распространялась все дальше и дальше, пока не остался только холод.