Онлайн книга Король игры

 — он развернулся, хромая направился к внедорожнику. — Придешь через семь лет, — получила я словесную оплеуху.

Бессонов стал разворачивать автомобиль. Я попыталась обратно сесть в салон, но он заблокировал двери.

— Пожалуйста!.. Ну, пожалуйста… — рыдая, я бежала за машиной. Сердце сжималось от боли, стоило подумать, что Лева там совсем один, проснется, а мамы нет.

Я упала. Один ботинок остался где-то в снегу. Сев на колени, я смотрела вслед удаляющихся фар и громко рыдала."

"Глава 25

Милена

Я до последнего надеялась, он не развернулся…

Утерев слезы, я поднялась, отыскала ботинок и поплелась домой.

Дом все это время не отапливался, поэтому войдя с улицы в помещение, я первым делом включила отопление. Тело заледенело, его нужно было срочно отогревать. Заболеть мне нельзя. Поставив чайник, я отправилась наверх, собрала теплые вещи и отправилась греться в душ.

Долго стояла под горячими струями. Кожа, согреваясь ужасно чесалась.

Телефон остался у Артура дома, но я нашла мобильник покойного мужа и поставила на зарядку.

До шести утра слонялась по дому. Я не имела права обижаться на Артура, но мне было больно, что он так поступил.

Опасаясь мужа и его отца, я приняла решение за нас двоих. Поступил бы со мной так Артур? Нет. Я была уверена, что он бы боролся до конца. Я же слепо доверилась Виталию. Артур просто не представляет, как подавлена я была в те дни, как легко было мною манипулировать!

Забрав альбом и диски из дома, я вызвала такси и отправилась к дому Бессонова.

Охрана остановила у ворот. Им был отдан приказ меня близко к дому не подпускать. Вот зачем он так? Вини ненавидь, срывайся на мне, но не наказывай сына. Разве Артур не понимает, что таким поведением причинит боль Леве? Я не стала звонить в дверь, побоялась разбудить ребенка.

— Передайте ему, пожалуйста, что я буду ждать здесь. — подробности им знать не стоило. Если понадобится, я тут всю зиму простою. На холоде я не осталась. Подъехал черный внедорожник, такой же, как у Бессонова, из него вышел Марат.

— Привет. Ему стало хуже? — с беспокойством обратился он ко мне. — Бес сказал ничего серьезного.

— Я не знаю.