Онлайн книга Наваждение Монгола

– Прекрати, – рявкаю зло, так, что бабулька с соседней койки недовольно цокает, – я найду…

Не договариваю, так как мать с силой сжимает руку и смотрит на экран телевизора. Я по инерции поворачиваюсь, чтобы понять, что именно так ее испугало.

На экране показывают широкоплечего мужчину, пока вещает диктор:

– Мурат Айратович Айдаров сегодня вступил в новые полномочия. У чиновника за плечами годы безукоризненного служения народу, а также…

Дальше не слушаю, перевожу взгляд на лицо матери и замечаю, как у нее слезы текут ручьем, губы побелели и дрожат, рядом появляется медсестра, принимается что-то проверять.

Я на мать смотрю, потом на экран, и вспоминаю, как она при беседе с Ренией все время это имя называла. Плакала, а когда я заходил в комнату, замолкала резко.

Мужика этого крупным планом показывают, я перевожу взгляд с экрана на мать и обратно, спрашиваю коротко:

– Это он тебя в жены не взял?

Мать вздрагивает и переводит перепуганные глаза на меня. Но ничего не отвечает. Меня медсестра прогоняет, а я иду в кабинет врача.

Индифферентный мужик, которому глубоко параллельно на пациентов, чуть ли не прайс мне в руки сует. По факту жизнь матери зависит от циферок в столбцах.

Киваю и, не прощаясь, не расшаркиваясь, выхожу из кабинета врача. Я пока не понимаю, что именно сегодня моя жизнь разделится на полосы, небо я дальше буду видеть только в клеточку, через железные прутья.

Ноги сами несут меня домой, но вот в памяти все никак не утихает реакция матери на мужика из телика. И я знаю, кто мне может дать ответ.

Старая квартира и лестничная площадка со сколами. Мать всего несколько дней здесь не убиралась, а ощущение такое, что здесь рота солдат прохаживалась.

Звоню в дверь и спустя минуты Рения, посмотрев в глазок, открывает, а я прохожу в квартиру без приглашения.

– Как она? Что врачи говорят?

Машу головой, отмахиваясь от вопроса. И так ясно, что все плохо.

– Мурат Айдаров. Кто он?

Выговариваю жестко, ищу реакцию и нахожу ответ еще до того, как слышу его.

– Я заварю тебе чаю, сынок, пойдем, – кивает женщина и я иду за ней.

Мурат Айдаров мой отец. Тот подонок, который, попортив девку, выкинул ее как испорченный материал на улицу, зная, что обрекает ее на бесчестие. В семье, чтущей традиции предков, за такое одно наказание – смерть или же участь похуже – отречение.

Кулаки сжимаются сами.

– Я найду его.

– Зачем?

– Пусть заплатит за свой грех и спасет ей жизнь.