Онлайн книга Наставники Лавкрафта

– И что она сказала? – Я словно слышу сейчас голос доброй женщины и вижу ее откровенную оторопь.

– Что терпит муки!

– То есть как, – пробормотала она, сообразив, что я имею в виду, – муки… падших?

– Падших. Проклятых. И она жаждет, чтобы кто-то разделил с ней… – тут я сама осеклась, ужаснувшись.

Но моя подруга, лишенная воображения, потребовала уточнить:

– Разделил… что?

– Она хочет забрать Флору.

Услышав это, миссис Гроуз могла бы свалиться на пол, если бы я заранее не приготовилась. Я удержала ее, дав понять, что я всегда начеку.

– Однако, как я уже сказала, это неважно.

– Потому как вы уже решили? Но что?

– Все решила.

– И что по-вашему будет «все»?

– Да просто позвать сюда их дядю.

– О мисс, сжальтесь над ними! – вырвалось у экономки."

"– Ах, я сделаю, сделаю это! Не вижу иного выхода. А с Майлсом вот что: он думает, что я побоюсь обеспокоить джентльмена, и видит, какую выгоду может из этого извлечь, но я покажу ему, что он ошибается. Да-да, его дядя услышит от меня немедленно (и раньше, чем сам мальчик, если понадобится), почему меня нельзя упрекнуть в нежелании подыскивать новую школу…

– И почему же, мисс? – нетерпеливо спросила Гроуз.

– Да по все той же причине.

Причин к тому времени накопилось уже так много, что моей бедной подруге немудрено было запутаться.

– Но… эээ… по которой?

– Вспомните о письме из его прежней школы.

– Вы покажете его хозяину?

– Мне следовало сделать это сразу же.

– О нет! – запротестовала миссис Гроуз.

– Я прямо заявлю ему, – продолжала я неумолимо, – что затрудняюсь заниматься этим вопросом относительно ребенка, который был исключен…

– А нам до сих пор неизвестно, за что! – вставила миссис Гроуз.

– За зловредность. А за что еще – если он такой умный, красивый, само совершенство? Разве он глуп? Неряшлив? Чем-то болен? Или груб? Он безупречен – так что остается лишь это; и в этом кроется ключ ко всей ситуации. В конечном счете, – добавила я, – вина лежит на их дяде. Как он мог оставить детей на произвол подобных людей!

– Да он на самом-то деле тех двоих и не знал вовсе.

– О, вы не должны пострадать.

– Дети пострадать не должны! – горячо возразила она. Мы молча переглянулись.

– Что мне следует сообщить ему?

– Ничего не следует. Я сама сообщу.

– Вы намерены написать?.. – Я вспомнила, что экономка неграмотна, и осеклась. – Как же вы справляетесь?

– К бейлифу[18] обращаюсь, говорю, что надо. Он пишет.