Онлайн книга Порочный Принц

Она начинает протестовать, но я силой прижимаю ее к изгибу своего тела, и в конце концов она прекращает тщетную борьбу.

Мы сидим на диване, и она почти оседлала мои колени, на самом деле не делая этого.

Я провожу пальцем по ее коже.

— Ты помнишь свой кошмар?

Она качает головой у меня на плече. Это ложь. Выражение ее лица становится трезвым, а это значит, что она медленно, но верно восстанавливает стены.

Не в этот раз.

— Я помню свои кошмары. — я улыбаюсь. — На самом деле, это один кошмар, повторяющийся снова и снова, иногда в одну и ту же ночь.

— Что за кошмар? — спрашивает она.

— Если я расскажу тебе, ты расскажешь мне о своих кошмарах?

Она сглатывает, и я ожидаю, что она откажется, наденет броню и спрячется за стенами, но ее голова качается вверх и вниз в кивке.

Я приклеиваю улыбку на лицо, когда говорю.

— Мой кошмар начинается на темной длинной улице. Я единственный человек, и я ребенок. Атмосфера немного навязчивая, слишком тихая, немного слишком мрачная. Я бегу по улице снова и снова, как мышь, попавшая в лабиринт.

— Кто? — шепчет она, ее голос почти испуган.

— Ларс. — я ухмыляюсь, прогоняя остатки образов. — Он тот, кто будит меня каждое утро. Я всегда игнорирую свои тревоги.

Она смотрит на меня снизу вверх.

— Прекрати это делать.

— Делать что?

— Улыбаться, когда говоришь болезненные вещи. Тебе не следует улыбаться по этому поводу.

— Ну, какой-то философ, о котором читает Коул, говорит, что с помощью улыбки можно бороться с болью.

— Ты не можешь. Ты только маскируешь, и рано или поздно боль вернется и укусит тебя. — ее зубы впиваются в нижнюю губу. — Мне не нравится, когда ты надеваешь маску передо мной, Ронан. На самом деле, я ненавижу это, ясно?

— Хорошо.

— Хорошо?

— Да, хорошо — чего ты хочешь? Что-то вроде договора? — поддразниваю я.

Она фыркает.

— Тебе не обязательно быть умником.

— Твоя очередь,belle — красавица.

Долгий вздох срывается с ее губ.

— Мои кошмары тоже начинаются так же, как и твои.

— Как мои?

— В темноте. Там всегда темно. — она останавливается и, похоже, не собирается продолжать.

— И?

— Это просто, темно. Я не могу ни двигаться, ни говорить, а иногда хочется, чтобы я ничего не чувствовала.