Онлайн книга Осман. Его маленькая слабость

— Я думала, они меня не оставят в живых…

— Тебе нужно обязательно сходить в отделение и написать заявление на Бориса, снять побои…

— Не могу, Поль, не могу.

По щекам Ули ручьем текут слезы.

— В смысле не можешь?

Нет, я сейчас реально ее не понимаю, без шуток.

— Я… Поль, это же Боря… Он… Он не такой. Должно быть, кто-то его подговорил, заставил. Я не могу так с ним поступить.

— Уля! Очнись, девочка, он тебя бросил. И не просто бросил, а вышвырнул, как собачонку! И оставил с голой задницей, как я понимаю.

— Я же… Я люблю его, Поль, — а голосок у самой жалобный-жалобный, и взгляд как у затравленного зверька.

Я еле сдерживаюсь от того, чтобы закатить глаза. Это очень тяжёлый случай, но… разве я сама недавно не была в такой же ситуации?

Ну, по правде говоря, и сейчас я недалеко ушла, ага.

— Уля, нельзя оставлять его безнаказанным. Ты себя в зеркале видела?

Мотает головой и залпом выпивает содержимое стакана. Да, пришлось немного подлить ей в сок кое-что покрепче, из папиных запасов.

— Ой! — Ульяна заходится кашлем, морщится, пытается отдышаться.

— Да, добиваю за твоим бывшим. — Не могу вовремя прикусить язык.

Но я знаю, что Улька на меня не в обиде. Мы с ней столько всего пережили, что страшно вспомнить.

Было все: и огонь, и вода, и медные трубы. А слово «обида» мы и вовсе выкинули из своего лексикона.

— Поль, можно я у тебя поживу немного? — смотрит жалобно и немного виновато.

— Конечно! Оставайся сколько тебе будет нужно. Ты же знаешь, мой дом — твой дом.

— Спасибо, родная!

Улька порывисто меня обнимает, а потом переключается на Каришку, которая тянет к ней ручки.

— Я ведь так и не смогла Боре наследника родить, он все хотел. Сначала нам некогда было, мы бизнес строили. Точнее, он строил, а я была его брендом, лицом компании. А когда пришло время… Я думала, что малыш появится и все наладится, даже полное обследование сделала, вылечила все свои болячки.

Чувствую, как Каринка притихла. Моя малышка, все-то она понимает, видит, что тете сейчас очень плохо.

— Уль, может быть, прозвучит очень грубо, но… Все, что ни делается, все к лучшему. Этот твой Борис… Как по мне, он и ногтя твоего не стоит.

Ульяна молчит, только вытирает мокрые дорожки слез тыльной стороной ладони.

Нет, сколько можно сырость разводить? Нужно принимать кардинальные меры.

— Так, подруга, подержишь малышку?

— Я… — Ульяна даже икает от удивления.

— Ну ты же мне еще подруга?

— Да.

— Вот, тогда держи.