Онлайн книга Шлейф сандала

Ухоженная с неким парижским флером, она стала настоящей француженкой. С Филиппом Леграном они проживали на юге Франции, занимались виноделием и растили пятерых детей.

- Я, Еленочка Федоровна! Кто же еще! Решила приехать и приехала! – она бросилась ко мне в объятия. – Сказала Филиппу, что хочу настоящей русской зимы! Что соскучилась по всем!

Акулина увидела Минодору и пошла к ней, а я чуть не расплакалась от счастья.

- Мне кажется, не стоит закрывать двери, - шепнул мне отец, кивая на припорошенные снегом силуэты в холле.

"Прохор с Машуткой прибыли, когда уже начало смеркаться. Он нежно ухаживал за любимой, что всегда вызывало у меня чувство гордости за моего дорогого мальчика. Мария Павловна находилась в положении, и это событие стало для всех настоящим рождественским чудом. У них долго не получалось обзавестись наследником. И Прохор до сих пор пребывал в эйфории оттого, что в скором времени станет отцом.

- Мама, а где отец? – он прижал меня к своей груди, ласково гладя по плечам.

- Я надеюсь. На улице так метет, что его экипаж мог застрять в каком-нибудь сугробе, - я тоже начинала тревожиться, но старалась не думать о плохом. – Подождем еще немного.

- Он ведь не один, так? С ним ведь… - Прохор замолчал, прислушиваясь. – По-моему, я слышу голоса на улице.

- Да, так и есть, - я тоже услышала голоса и знакомый смех, а через минуту хлопнула входная дверь. – Это отец!

Давид вошел в гостиную, похожий на большого снеговика. Его тронутые легкой сединой волосы разметались от ветра.

- Посмотрите, кого я привез! – радостно воскликнул он, стягивая перчатки. – Они застряли у кондитерской, что на углу Тверской! Мы бы ждали это семейство до следующего Рождества!

Давид отошел в сторону, и я увидела Нино с Тенгизом и Мамуку с Софьей.

- Ну, наконец-то! Теперь вся семья в сборе! – я испытывала невероятное облегчение. – Идите же, я обниму вас!

Нино подошла ко мне, и мы тепло обнялись.

После того как Нино вернулась из Грузии, мы с Минодорой попытались заинтересовать ее благотворительностью. Сначала девушка появлялась в воспитательных домах, потому что боялась перечить Давиду. А потом вдруг ее словно подменили.