Онлайн книга Сандровские. Трилогия (СИ)

Тот оторвал голову от её груди и прищурил глаза.

— В чем дело? — выдохнул он, одновременно проникая рукой под кружевные трусики.

Лана ахнула.

— Нет! Велест! Стой!

И снова мужчина железной хваткой приблизил её лицо к себе. Его потемневшие глаза впились в неё требовательным взглядом. И этот взгляд не предвещал ничего хорошего. Его губы шевелились от едва сдерживаемого дыхания, обнажая удлинившееся клыки.

— Назови мне причину, по которой я должен остановиться? — и с этими словами один его палец проник внутрь девушки.

Та попыталась оттолкнуть его грудь от себя, но проще было подвинуть каменную глыбу. То, что его палец начал легкие круговые движения внутри её плоти, повергло Лану в шок. От возбуждения не осталось и следа, волна паники накатила на Светлану.

— Я…. Не трогай меня! — закричала она и попыталась отодвинуться, но отодвигаться было некуда. Её спина уперлась в холодное стекло.

— Не смей мне указывать, что делать, — грозно прорычал Велест и…отошёл от девушки на два шага.

Она не поверила своим глазам и своим ощущениям.

Изнасиловать — это сильно сказано, снова напомнил ей внутренний голос. При желании и настойчивости он смог бы преодолеть её страх и вернуть возбуждение.

Грудь мужчины шумно поднималась и опускалась. Он продолжал зло и возбужденно смотреть на неё. Его глаза продолжали ласкать её обнаженное тело, и Лана лихорадочно попыталась свести концы пиджака на груди, ноги она крепко сжала. Её руки плохо слушались, волосы в беспорядке падали на лицо.

"Она была прекрасна.

И не понимала этого.

Велест так сильно хотел её, что его тело сотрясалось от боли, а желание жгло раскаленным жезлом. Он стоял от неё в двух шагах и проклинал всех и всё. Что мешает ему взять её? Она полностью в его власти. Он с легкостью преодолеет её сопротивление и подчинит себе.

Вот именно — преодолеет.

Эта мысль ворвалась в голову Велеста стремительно. И он понял, в какой момент всё изменилось, что заставило его остановиться.

Тогда, когда её возбуждение сменилось страхом.

Для него это чувство оказалось новым.

И не приятным.

Что получается — он готов был ущемить свои потребности во благо чужим?

Чушь! Ерунда!

Но между тем, какой бы это не было ерундой, он продолжал стоять на месте, жадно пожирая её глазами, но не набрасываясь заново.

— И ещё…на будущее, женщина! — его голос был низким, и стороннему наблюдателю могло показаться, что говорил он с трудом.