Онлайн книга Светлым магам вход воспрещен

Самое странное, что больше всего возмущала не плохая оценка, а тот факт, что никто, кроме меня, не заметил более чем кургузого покрова у несправедливого экзаменатора.

Пробудилась я от ощущения, будто над ухом кто-то щелкнул пальцами, и еще некоторое время пыталась справиться с праведным гневом, обуявшим меня во сне. Комнату наполняла уютная темнота. Внутренние часы подсказывали, что ночь давно перевалила за половину. Кэтти сладко посапывала… И вдруг в пристойной тишине кто-то совершенно непристойно захрапел.

Чего?

Резко сев, я присмотрелась к соседней кровати. Разобрать сквозь потемки хоть что-то было довольно сложно, пришлось поднапрячься. Совершенно точно: или Кэтти отрастила вторую голову, удобно пристроенную на подушке и производящую хрипловатые рулады, или у нас спал Шейнэр! Не знаю, какой из этих двух вариантов был хуже.

От громкого хлопка в ладоши на столике вспыхнул тусклый ночник, и мерклый свет потревожил нахально дрыхнущую парочку. Они возились, морщились и непримиримо перетягивали пуховое одеяло.

– Агнесс, погаси свет. Будь нормальной ведьмой, – промычала сестра, кажется, плохо осознавая, что лежит на постели с женихом и они оба по уши в неприятностях, особенно Шейн. Зря, что ли, уши от нападения спасли? Пусть теперь по ним и получает!

– Ага, разбежалась и потеряла по дороге туфли, – сухо отозвалась я, выразительно скрестив руки на груди.

Наконец влюбленных настигло пробуждение. Они с такой проворностью откатились друг от друга, словно спали не одетые, а совсем-совсем наоборот.

Катис мяла в кулаках платье. Преисполненный вины Шейнэр тоже что-нибудь помял бы, но брюки комкать было странновато, поэтому он просто по-военному сложил руки за спиной. Ну просто образчик благопристойности, засыпающий в комнатах у девушек!

– Вам не хватило сил попрощаться? – как на допросе, строго спросила я опростоволосившихся голубков.

– Мы правда-правда случайно, – покаянно вздохнула Кэтти.

– Случайно легли?

– Заснули.

После сумасшедшей ловли крыс тело нешуточно ломило. Сползая с кровати, я чувствовала себя ворчливой старухой, не дающей жизни молодым влюбленным.

– Агнесс, мне очень неловко… – начал Шейнэр, видимо, среди ночи надумав принести официальные извинения.