Онлайн книга Тринадцатый VII (СИ)

— Уважаемые, а вам-то зачем картина с регатом? — спросил я после короткого приветствия.

— Как зачем? Подобные работы — это отличный показатель статуса. А цены на такие картины начинаются от пятисот тысяч рублей.

Стоящая рядом со мной Маша выпучила глаза.

— То есть, если я тоже начну регатов рисовать, то стану несказанно богата! — осенило её.

— Всё гораздо сложнее, графиня. Ваша работа должна быть представлена на подобной выставке. Если одну купит кто-то из высокопоставленных аристократов, то можете рассчитывать, что и с продажей остальных проблем не возникнет, — учтиво объяснил Голицын.

У Маши загорелись глаза.

— Лёш, ты же купишь мою первую картину? — шёпотом спросила она.

— Я-то куплю, но это работает гораздо сложнее. Тут нужен хороший маркетолог, который и в глобале шумиху наведёт.

— Отлично. Тогда завтра же куплю себе краски!

По тону было слышно, что с этой идеей Машу не остановить. Ну, как говорится, чем бы графиня ни тешилась…

О, а вот и распорядитель снова идёт в нашу сторону.

— Раз эта выставка в мою честь и на всех картинах мой питомец, разве нам не полагается процент от продаж? — спросил я, подойдя к мужчине.

Он быстро заморгал, словно я первый, кто додумался спросить о деньгах.

— Как правило, нет, — осторожно ответил распорядитель. — За счёт подобных выставок вы повышаете ваш статус в глазах общественности, а мы зарабатываем.

Хитрая схема. И если бы я хотел получить деньги за использование моего имени, то обязательно бы поспорил и ещё юристов пригласил.

— Понял вас, тогда мы хотим купить вон ту картину, — я указал на картину, где Маша и Булочка стояли рядом с Зубастиком.

— Она стоит…

— Это неважно, — отмахнулся я. — Пришлёте счёт моему финансисту.

— Будет сделано, князь, — вежливо улыбнулся распорядитель и удалился к другим гостям.

— А зачем тебе эта картина? — тихо спросила Маша, когда мы дошли до моей покупки.

— Не хочу, чтобы твой портрет висел где-нибудь ещё.

— Звучит приятно, — улыбнулась Маша. — Хотела бы я увидеть лицо отца, когда он узнает, что в Третьяковке мой портрет висел!

— Думаю, он ещё от имперского бала не отошёл, — усмехнулся я.

— Зато он больше не надоедает. Даже пытался раз помириться.

— А ты что?

— Дождусь третьей попытки и соглашусь. Пока не хочу возвращаться в родительский дом.

— Ну смотри, этих попыток может и не быть.

Выставка прошла спокойно.