Онлайн книга Всё начинается со лжи

— Я ещё так много всего должна тебе сказать. И может быть ты не захочешь…

— Сомневаюсь. После того, что я уже знаю, меня вряд ли что-нибудь испугает или заставит изменить решение.

— Но я же ничего так и не сказала Косте, — её рука не столько вытерла, сколько размазала по лицу слёзы. — Я такая трусиха.

— Ты удивишься, но он тоже всё знает, — подал я салфетку. — Я с ним сегодня говорил.

— Господи, зачем? — испугалась она.

— Ну мы, самоуверенные самцы, иногда так делаем. Ставим соперника в известность, что теперь эта территория наша.

— И что он ответил?

— Этого я не могу тебе сказать, — смотрел я как она, вытерев глаза, так и сжимает в пальцах кольцо.

Сердце бешено билось.

Вернёт? Или наденет?

Наденет? Или вернёт?

Она выставила перед собой ладонь, словно предостерегая меня от любых слов сейчас.

— Я знаю, так поступать нельзя.

В горле пересохло. В груди жгло. Пульс стучал в висках через раз.

Я ждал её ответа.

Она выдохнула.

— Но я так хочу за тебя замуж.

И надела кольцо.

Глава 34. Эльвира

Я и забыла какими короткими бывают с ним ночи.

Как же много всего хотелось сказать! Как же много услышать!

И мы заканчивали про одно, тут же продолжали про другое, но вдруг вспоминалось что-то ещё, и мы возвращались к той теме снова.

— Когда Коган сказал, что мне нужно просто подтвердить несуществующую беременность, я и представить не могла, что врать придётся тебе.

— Положа руку на сердце, ты ведь ни разу не соврала. Только когда я спросил: есть ли хоть один шанс, что Юлька не беременна.

— И я сказала «нет», — зарылась я у него на груди.

Господи, как же было легко!

Сколько раз мы могли споткнуться на этой лжи и, как на скользком льду, упасть, разбиться. Сколько раз рисковали застрять в ней как в липкой паутине, и уже ни за что не выбраться. Но этой ночью я могла бы поспорить, что не только плохое начинается со лжи. Ведь благодаря ей мы снова встретились. Благодаря ей у нас есть дочь. И вопреки всему, в лабиринтах недомолвок и домыслов, среди нагромождений полуправды, где каждый о чём-то молчит, мы не заблудились, и теперь вместе.

— Неужели она хотела отдать акции? — спросила я, когда казалось, мы уже всё обсудили.

— Меньше всего сейчас я хотел бы говорить про Юльку, — обнял меня Верейский, — Но уверяю тебя, правды от неё не добьёшься всё равно. Что бы она ни сказала тебе, мне, отцу, несчастному Камилю, которого тупо использовала, правда может оказаться чем-то совершенно противоположным.