Онлайн книга Бандитский брудершафт

Печень начала выражать недовольство ноющей болью в правом подреберье, а самым неприятным было то, что по утрам у него появилось желание опохмелиться, дабы пригасить жуткую головную боль.

— Составы в метро остановили, но входы завсегда были открыты. Это чтобы, значит, от бомбежек граждане могли хорониться, — просвещал племянника Тимофей. — Переоборудовали все честь по чести. Там, под землей, и магазины были, и парикмахерские, и медпункты. Более двухсот деток за войну под землей родилось.

"Тимофей Григорьевич приходился сводным старшим братом отцу Александра Аверьянова, умершего от гангрены. Родился он не в Москве, а в Юзовке Екатеринославской губернии, где и прожил свои первые четверть века. После школы Тимофей поступил в тамошнее горнорудное училище, одновременно работал на шахте. После нескольких лет у него развилась болезнь легких. Врачи запретили ему опускаться в забой, положили на обследование, пытались лечить.

В двадцать пять лет от роду он перебрался в Москву, к младшему брату. Здесь ему тоже пришлось походить по клиникам и больницам. В конце концов медицинская комиссия признала его инвалидом и назначила небольшую пенсию.

Обзавестись семьей Тимофею так и не удалось. Он поселился неподалеку от родни, устроился дворником и основательно пристрастился к вину.

— Вот ты осуждаешь мое бытие. Нет, я же вижу, что так оно и есть, — проговорил дядя Тимофей, поморщился и тут же боднул покатым лбом тяжелый воздух полуподвала.

— Да, мне тоже это интересно. Так какой же? — Племянник тоже был хорош, с трудом наводил на него резкость.

— Я осторожный алкоголик, острожный и расчетливый.

— Вот как.

— Да. Вот как ты думаешь, стало бы начальство держать дворника на должности, ежели бы тот уходил в недельные запои?

— Думаю, послало бы начальство такого дворника на три веселые буквы, — подумав пару секунд, уверенно ответил молодой собутыльник.

— Правильно! Давно бы уволили. Но я ведь не такой. Я ни разу не уходил в запои, веришь?

В это нельзя было не поверить. Ведь Тимофей каждое утро исправно шаркал метлой по асфальту и регулярно получал жалованье.

— Верю, — сказал Сашка и почувствовал, как выпитое и съеденное не находит в желудке места.

День выдался непростым, канительным.