Онлайн книга Бандитский брудершафт

Официант принял фужер, кивнул, дескать, за здоровье присутствующих, и одним махом опрокинул в себя водку.

— Благодарствую за угощение, — негромко сказал он.

Когда официанты шли по коридору к раздаче, Семен по-дружески пихнул Александра в бок и заявил:

— Не всякого они водкой потчуют. Считай, признали! Теперь за своего в «Шкатулке» сойдешь.

Разогревшись водочкой под холодную закуску, а потом и под горячее, блатной народец размяк, стал разговорчивее. Васильков ощущал это, оказываясь в «Шкатулке» за исполнением своих обязанностей.

— Тебя как величать-то, паря? — спросил вдруг официанта-новичка блатной, похожий на татарина.

— Александр, — ответил тот.

— По фене кумекаешь?

— Немного.

— Откуда знаешь блатную музыку?

— Пришлось однажды покувыркаться, — ответил официант.

— Долго?

— Четырнадцать месяцев.

— И где же ты кувыркался?

— В Безымянлаге. Под Куйбышевом.

При упоминании группы лагерей, известных своей жестокостью и тяжестью выполняемых работ, гомон в «Шкатулке» стих.

— А ну-ка терани поглубже, — сказал блатной со странным прозвищем Вофти, сидящий рядом с татарином.

— В декабре тридцать девятого за групповую драку был осужден на полтора года, — сказал Александр. — Отсидел на втором участке Жигулевского района Безымянского ИТЛ. Освободился в начале сорок первого.

— Чего же раньше-то вышел? Ты случаем не стукачом там был? — произнес кто-то из молодых.

— Утихни, Жига, — нехотя процедил татарин и обратился к официанту с новым вопросом:

— Чем занимался в лагере?

— Погрузкой кругляка на участках или работал в составе бригады на деревообделочном комбинате. Других занятий у нас не было.

— Кто был барином?

— Жирнов. Имени-отчества не запомнил. Мы его между собой Боровом кликали.

Вофти наклонился к Татарину и прошептал:

— А Тихоня? Он же там в это время чалился.

— Тихоню в лагере встречал? — переадресовал Татарин вопрос официанту.

— Нет, такого не знаю. Может, он из другого отряда?

— Как не знаешь? Тихоня тот еще валет червонный.

— У нас московских мало было. Маленький, еще Зуб. Может, слыхали про таких?

— Этих мы знаем, — удовлетворился ответами Татарин. — А с рукой-то у тебя что за дела?

— Осколком зацепило под Данцигом.

— Воевал, что ли?

— Пришлось. Загребли в сорок первом.