Онлайн книга Его нежеланная графиня

— И ты что-то помнишь?

Разумеется, Лианна помнила. И то, как упала с лошади в глубокий сугроб. И как трое мужиков волокли к замку тело здоровенного медведя. И ручную белку, которая попыталась отгрызть сережки у одной из дам.

На этом ее воспоминания исчерпывались. Но не энтузиазм. Сожалела девочка лишь о том, что до зимы еще так далеко…

* * *Алесия стойко слушала падчерицу, пока слуги, наконец, не начали убирать со стола. И только после этого, пожаловавшись на неважное самочувствие, отправилась к себе. Так и не взглянув ни разу на мужа.

Хотя она прекрасно чувствовала на себе его взгляд. Правда не заинтересованный, а… на ум не приходило ни одного подходящего слова. Настороженный? Изучающий? Пожалуй да, что-то вроде того.

Но это еще не симпатия. Максимум — жалость. А учитывая характер мужа, даже на чувство вины не стоит делать слишком больших ставок. Поэтому следующий шаг — прочно засесть в его голове. Чтобы отправляясь спать, просыпаясь, зарывшись в свои бумаги — он думал только о ней.

Добравшись до покоев, Алес позволила Агнете себя переодеть, и до самых ушей укуталась в теплое одеяло.

Какие там Альма давала рекомендации от простуды прошлой зимой?

— Сделай мне крепкий отвар из шиповника с сухой малиной. Кипяченое молоко с медом. И, пожалуйста, разожги камин.

Служанка, не размениваясь на лишние оханья, тут же улетучилась исполнять приказ. Но женщина не сомневалась, что та еще попричитает над болезнью госпожи.

Угнездившись поудобнее, Алесия вернулась к прежним размышлениям. Итак. Как засесть у графа в голове?

Идеи у нее были.

Во-первых, надо выглядеть как можно лучше и регулярно мелькать у мужа перед глазами. Но при этом, не идти на контакт. То есть, не сталкиваться взглядами, не начинать первой разговор, отвечать максимально односложно.

А во-вторых, вспоминаем Булгаковскую классику, — ни о чем не просить. «Сами все предложат и все дадут».

Однако на предложения тоже соглашаться нельзя. Никаких подарков, никаких проявлений внимания. Напротив, надо донести до мужа простую мысль, что ей от него вообще ничего не нужно. Настолько не нужно, чтобы он в эту «стену бескорыстия» бился головой.

Пусть поломает голову над загадочной женской душой. Надо только еще раз при случае ему напомнить, что та любовь давно уже прошла. Пусть не питает иллюзий.

Она тихо вздохнула. Да, врать нехорошо.