Онлайн книга Есенин: Обещая встречу впереди

Психика у Александра оказалась не самая крепкая, и он сошёл с ума.

Тамара с сумасшедшим мужем развелась. Развод проходил в жутких скандалах с Бакалейниковыми.

Тем не менее в материалах дела никакого подтверждения участия Владимира Бакалейникова в аресте Кусиковых и подвернувшегося Есенина нет. Зато сам случай характерный — готовый сюжет для жуткой, будто бы надуманной, но вполне реальной повести. Большой театр, красные командиры, альтисты, поэты, черкесская красавица и актриса Тамара, отец-миллионер, брат-белогвардеец, пытавший красноармейцев…

19 октября Есенина вызвали на первый допрос.

На вопрос о роде занятий ответил, что как литератор публикуется в «Известиях Советов рабочих и крестьянских депутатов», что было не совсем правдой — он очень давно там не публиковался. На вопрос об образовании — «Высшее. Филолог», — что тоже было ложью. Когда спросили: «Чем занимался и где служил до Февральской революции?» — сказал: «С 29 августа 1916 года по Февральскую революцию сидел в дисциплинарном батальоне», — причём повторил эту ложную информацию, отвечая на вопрос о судимостях: «Четыре месяца в дисциплинарном батальоне».

Смысл этих уловок прост. Есенину важно максимально поднять свой престиж: публикуется в «Известиях», высшее образование, пострадал от прежней власти — всё равно никто уже не проверит.

На следующем допросе Есенин пойдёт ещё дальше — скажет, что «за оскорбление престола был приговорён к одному году дисциплинарного батальона».

Если бы его продержали ещё несколько дней, мог бы признаться, что участвовал в низложении императора.

В остальных показаниях — когда речь пошла о существе дела, — Есенин был точен в формулировках. Он всячески выгораживал Сандро Кусикова, рассказывал, что и его товарищ, и он сам очень ценят советскую власть: «Каковы бы проявления советской власти ни были, я считаю, что факты этих проявлений всегда необходимы для той большой цели, что несёт коммунизм».

В арестантской карточке в графе «партийность» со слов Есенина напишут: «Имажинист».

Такая самоаттестация в тюрьме ЧК, дорогого стоившая для всей их компании, явственно демонстрирует, насколько серьёзно Есенин относился к своей поэтической школе.

Продержат его восемь дней. По уверениям Есенина, кормить не будут вообще — только один раз дадут яблоко.

Следователь Вилис Штейнгардт будет вести себя по-хамски.

25 октября Яков Блюмкин напишет поручительство за Есенина: «…беру на поруки… под личной ответственностью ручаюсь в том, что он от суда и следствия не скроется».