Онлайн книга Есенин: Обещая встречу впереди

«Книги эти, — продолжал Луначарский, — выходят нелегально, т. е. бумага и типографии достаются помимо Государственного издательства незаконным образом (а то он об этом с 1919 года не догадывался. — 3. П.). Главполитпросвет постановил расследовать и привлечь к ответственности людей, способствовавших появлению в свет и распространению этих позорных книг».

Так уж и позорных?"

"Но дальше ещё страшнее: «Так как союз поэтов не протестовал против этого проституирования таланта, вываленного предварительно в зловонной грязи, то я настоящим публично заявляю, что звание председателя Всероссийского союза поэтов с себя слагаю».

Луначарский, по сути, противопоставил компанию имажинистов всему Союзу поэтов!

До этих пор члены Союза поэтов могли гордиться: целый нарком просвещения возглавляет их организацию, помогая им решать одну проблему за другой и вообще легализуя их деятельность, ещё не настолько структурированную, как в позднесоветские времена. И тут эти шарлатаны, одуревшие от безнаказанности, всё испортили.

Вообразите себе настроение имажинистов в тот день!

Советский вождь в советской газете валяет их в зловонной грязи, затем с ужасным грохотом хлопает дверью — и выходит вон, а имажинисты остаются с облетевшей с потолка штукатуркой на плечах и на модных причёсках.

Куда им идти теперь?

Тут даже и Блюмкин не поможет — да и при чём тут он?

Имажинисты, от греха подальше, даже в «Стойло Пегаса» не пошли, но решили провести время самым замечательным образом, вне пристального внимания, в салоне Зои Шатовой — их там отличным ромом поили.

Надо было залить печаль. И обдумать всё как следует.

* * *

Завсегдатаями салона Зои Петровны Шатовой — иногда он именовался кофейней — Есенин и Мариенгоф стали в годы военного коммунизма.

На самом деле, конечно, это была никакая не кофейня и не салон, а хорошо обставленная квартира 18 в доме 15 по Никитскому бульвару.

В квартире встречали, привечали, вкусно кормили самых разных людей, но из общего круга, попутно совершая разные, в меру тёмные дела: спекулянтские сделки, куплю и продажу золота и прочих драгоценностей. Заодно можно было спокойно обсудить политическую обстановку, не опасаясь, что тебя подслушают — здесь все были свои.

Попадали сюда только по рекомендации. Соблюдалась конспирация: запускали по паролям, условным звонкам.