Онлайн книга Есенин: Обещая встречу впереди

Василий, обладатель совершенно романной биографии — ушёл добровольцем на войну ещё в 1915 году, в 1916-м отучился в юнкерском училище, в 1917-м руководил юнкерами, перешедшими на сторону революции, и лично штурмовал Кремль, был членом Реввоенсовета, комиссаром, а теперь воевал с басмачами, седьмой год на фронтах, — на профессионального дезертира Есенина смотрел снизу вверх.

Наседкин: «С той поры, как я приобрёл тонкую тетрадочную книжку стихов „Исповедь хулигана“, я полюбил Есенина как величайшего лирика наших дней».

Потому что Есенин — главный русский поэт.

Когда он со скуки заявился в местный театр на какой-то спектакль, раздался крик: «В зале присутствует поэт Сергей Есенин!» Публика встала и несколько минут аплодировала.

В тот вечер он, при всей своей нацеленности на славу, не знал, куда деться: спектакль пришлось остановить, а потом, когда действие продолжилось, зрители смотрели чаще на него, чем на сцену.

Из Ташкента в последние майские дни Есенин выехал в Самарканд.

С ним, между прочим, отправилась новая знакомая — Елена Макеева.

Давший пять выступлений в Ташкенте, Есенин насытился успехом и подустал: о своём прибытии в Самарканд никого не извещал, концертов не было, книжками не торговал, ни с кем не встречался.

Был с Леной.

Из общественных мест посетил только Театр революционной сатиры."

"А так — гулял по старому городу, смотрел на башни и минареты: мечеть Биби-Ханым, мавзолей Шахи-Зинда, мавзолей Гур-Эмир, медресе Шир-Дор; уверяли, что ему даже понравилось.

В ночь на 3 июня отправились на поезде обратно, через Ташкент.

В Ташкенте с Леной распрощался навсегда. Подарил ей букет розовых и белых роз.

* * *

В долгих дорогах соскучился по имажинистам. Только вернулся в Москву — и сразу такую штуку придумали, всем на очередное удивление, в том числе Луначарскому!

В ночь на 12 июня компания имажинистов расклеила в Москве десятки листовок с объявлением мобилизации.

Здесь надо ещё контекст осознавать. Пока Есенина не было, началась масштабная проверка издательской деятельности имажинистов, обнаружившая, как и следовало ожидать, десятки нарушений, а Совнарсуд открыл производство по делу всей их компании.

Казалось бы, надо затаиться.

Нет, конечно. Если они — так, то мы — вот так.

Мобилизация касалась только отдельных групп граждан, хоть и была обозначена в листовках как всеобщая.