Онлайн книга Есенин: Обещая встречу впереди

Но именно после этого Есенин попросил Айседору купить ему браунинг.

В США, если пересчитать, Есенин посетил городов едва ли не больше, чем в России.

Ни одного города он никогда даже не упомянет.

* * *

В декабре были ещё Толидо и канадский Торонто.

Не заметив и там ничего особенного, кроме «равнин с жиденькими лесами» и «маленьких деревянных селений негров» — и то ровно потому, что всё это напомнило ему Россию, — Есенин с компанией вернулся в Нью-Йорк.

На следующий день Соломон Юрок был разбужен в три часа ночи телефонным звонком — на том конце провода Айседора истошно кричала в трубку: «Приезжай срочно, он меня убивает!»

Когда Юрок приехал, оба, без сил, спали в одной постели; только портье глядел многозначительно и печально.

Утром пришлось сменить отель.

Потом схожие ситуации повторялись ещё несколько раз.

Директор школы Дункан в Нью-Йорке Макс Мерц рассказывал, что Айседора периодически пряталась у друзей, пока Есенин не протрезвеет, — пьяный, он её неизменно бил.

«Она была в смертной тоске, — пишет Мерц, — как загнанный охотниками зверь. Я поговорил с ней по душам и посоветовал не мириться со столь неподобающим обращением».

Если бы Айседора пошла на поводу у Мерца, Есенин вполне мог бы сесть в американскую тюрьму: такой поворот сюжета вовсе не столь фантастичен, как может показаться.

Но она отреагировала иначе.

«Знаешь, — сказала Дункан Мерцу, — Есенин всего лишь русский мужик, а русскому мужику свойственно напиваться по субботам и поколачивать свою жену!»

Мерц пожал плечами: как знаешь.

Под Новый год Есенин написал своей американской жене трогательную, без знаков препинания, записку: «Milaya Izadora Ia ne mogu bolhce Hochu domoi».

* * *

Слово «домой» появится в первом варианте ещё одного классического стихотворения Есенина «Снова пьют здесь, дерутся и плачут…», написанного в ту же зиму, накануне 1923 года.

Изначально там были слова:

…Защити меня, влага нежная.

Май мой синий, июнь голубой.

Одолели нас люди заезжие,

А своих не пускают домой…

Россия захвачена какой-то чужеродной силой — «заезжими людьми»; откуда они «заехали», можно догадаться, если воспринимать стихи буквально. Скажем, Лев Давидович Троцкий приехал непосредственно из США, а заметное количество его соратников прибыли из черты оседлости и теперь устанавливали свои правила — так, по крайней мере, иной раз мог думать Есенин.