Онлайн книга Есенин: Обещая встречу впереди

А Мережковского от наказания за враньё «спасает его преклонный возраст», иначе мой муж надрал бы ему уши. (Есенин действительно разозлился и кричал: «Старый, старый, был бы моложе, он ответил бы мне за свои оскорбления!»)

«Г-н Мережковский, — чеканила Дункан, — пишет, что во время спектакля в Трокадеро я назвала Ленина ангелом. Говоря правду, я назвала ангелом Есенина, потому что люблю его. Я не говорила о Ленине, а если бы говорила, то сказала бы: „Он гений“».

Далее Айседора снова возвращалась к своему мужу, явно заботясь о его репутации больше, чем о собственной.

Однако, понимая, что о реальном поведении Есенина в Париже знают, увы, слишком многие, Дункан забирала шире: «Эдгар Аллан По, слава американской литературы, был алкоголиком. А Поль Верлен, Бодлер, Мусоргский, Достоевский и Гоголь, умерший в сумасшедшем доме? Вполне понимаю, что г-н Мережковский был бы не у места среди таких гениев, так как талант всегда меркнет вблизи гения».

В «Эклейр» ответ Дункан к публикации не приняли.

Всё указывало на то, что из Парижа пора уезжать.

* * *

За время жизни в Париже Есенин так ни с кем толком и не сошёлся: каждый из мемуаристов, наблюдавших его, оставил в лучшем случае удивлённые, но чаще тягостные воспоминания о мимолётных встречах с ним.

Сколько-нибудь последовательного общения знакомство с Есениным даже не предполагало.

Во второй половине июня заходил поэт Владимир Познер.

«Есенин, — пишет он, — сидел за столом, бледный и, очевидно, навеселе».

Дело происходило в приёмной дома Дункан: Есенин общался с каким-то просителем из русских эмигрантов. Многие всерьёз верили, что у этой пары полные чемоданы главных мировых валют.

Есенин слушал просителя и, как бывает с нетрезвыми и желающими ещё выпить людьми, суетился, искал папиросы и попутно объяснял Познеру:

— Для талантливого человека палец о палец не ударил бы: талант сам пробьётся.

Тут же, оборачиваясь на кого-то из прислуги, отдавал распоряжение:

— Ну, найдите же ему работу!

И, возвращаясь к Познеру, доверительно сообщал ему о засилье жидов в России, спустя секунду поясняя:

— Вы не думайте, я жидов очень люблю, мои лучшие друзья — жиды. Это же не обидно… Что, и у вас нет папирос? Надо послать за папиросами. Но у меня нет денег.