Онлайн книга Есенин: Обещая встречу впереди

Заранее науськанные Есениным, они накрыли стол и всячески выказывали гостю приятие и сердечность.

Через час пришла Катя Есенина. Поздоровалась со всеми и тут же в лёгком недоумении вышла на кухню.

Первое своё впечатление от гостя она описала сама: «…толстобрюхий дядя, похожий на попа-расстригу. На нём была ситцевая синяя, в цветочках, рубаха с заплатой на весь живот. На мясистом лице небольшие бойкие глаза, пухлые изнеженные руки и мягкий певучий голосок».

Бениславская, а потом и Назарова потихоньку вышли следом за Катей на кухню.

Озадаченная Катя спрашивает:

— Это что за противный старик сидит?

На неё тут же зашикали:

— Ты что, ты что, это же Клюев, тот самый, не вздумай при нём мины строить — Сергей ужасно рассердится.

Гале с Аней, что удивительно, Клюев понравился: необычный говор, помесь северных наречий с церковными выражениями, меткие наблюдения, особые манеры — это по-особенному подкупало.

Катя пожала плечами: разве не видно — препоганый же.

Но часом позже, когда Клюев начал читать стихи, поражены были все.

Катя, даром что родная сестра великого поэта, призналась, что в присутствии Клюева почувствовала себя «совсем мизерной».

Неоспоримый поэтический дар его способен был затмить очень многое.

Сергей оглядывал всех собравшихся: ну? Я же вам говорил! То-то же!

До самой ночи читали по очереди стихи. Приблудный тоже был тут и остался ночевать.

Ни о чём не подозревая, он далеко за полночь, чтобы не стеснять Есенина и Галю, ушёл за Клюевым в оставленную Козловской комнату.

Ночью Клюев полез к Приблудному.

Приблудный, от природы здоровый молодой малоросс, Клюева поднял и бросил об пол.

Приблудный устраивать скандал не стал.

Потряс кулаком перед лицом Клюева и снова улёгся спать.

* * *

Теперь в «Стойле Пегаса» постоянно заседали, варьируя состав, Есенин, Клюев, Ганин и Орешин, Ширяевец, Карпов и Клычков и др.

Если заходил Мариенгоф, Клюев с деланым подобострастием восклицал, прицокивая: «Олень! Олень!» С удовольствием там обедал и ко всему ласково приглядывался: надо же, разрисовано всё стихами, эстрада есть.

Позже Клюев расписывал «Стойло…» как предбанник ада: «С полночи полнится верхнее стойло копытной нечистой силой. Гниющие девки с бульваров и при них кавалеры от 13-ти лет и до проседи пёсьей. Старухи с внучатами, гимназисты с papá. Червонец за внучку, за мальчика два».

Обман: имажинисты давно вели дела так, чтобы не иметь проблем с органами, и вход в «Стойло Пегаса» гулящим девкам был закрыт.