Онлайн книга Есенин: Обещая встречу впереди

Когда Бениславская призвала его к ответу, тот сказал, что ручку и платок получил в подарок от пьяного Есенина, «навязавшего» ему всё это, а 14 тысяч — подлый навет и ничего более.

История с деньгами так и осталась бы тайной, если бы впоследствии в присутствии Приблудного с завидным постоянством не пропадали купюры, книжки, тетрадки, ручки и прочие интересные блестящие штуки.

Есенин будет лупить Приблудного смертным боем — и всякий раз прощать.

Неизвестно, спустил бы он нечто подобное Анатолию, Вадиму или, скажем, Сандро.

"Если охватывать шире, стоит заметить, что попытка Есенина соединить две столь разнородные поэтические колонны, состоявшие из людей, которые в его отсутствие и здороваться друг с другом не стали бы, вовсе не являлась такой бесперспективной и даже диковатой.

Ещё в 1921 году Сергей Городецкий в рецензии на поэму «Пугачёв» написал, что имажинизм — не более чем «литературное развитие всегда стремившегося к изобразительности деревенского языка», то есть почти впроброс предположил, что на самом деле никакого противоречия между имажинизмом и крестьянской поэзией нет.

Весной 1922 года в эмигрантском журнале «Новая русская книга» независимо от Городецкого о том же самом написал Роман Гуль: «О Есенине часто говорят: „Какой же он имажинист!“ Многие критики пытаются отделить Есенина от имажинизма как поэтического направления. Думаю обратное: „имажинизм“ — органическая стихия Есенина, создавшего это направление… У имажиниста Есенина „цвет“ почти побеждает всё. У поющего рязанского поэта в руках ещё и кисть… И о чём бы он ни запел — о полях, о лесах ли, о любви, ветре, о вечере, — всегда великолепны узорные песни молодого гусляра».

Наконец, только что, в 1923 году, на ту же тему убедительно высказался ещё один неожиданный «литературный критик» — Лев Троцкий: «Неправильно говорят, будто избыточная образность имажинистов вытекает из индивидуальных склонностей Есенина. На самом деле мы ту же черту находим и у Клюева. Его стих отягощён образностью ещё более замкнутой и неподвижной.

Пока наиболее ретивые пытались оттащить Есенина то от имажинистов, то от «мужиковствующих», самые наблюдательные, поразмыслив, пришли к тому, что это одна и та же поляна, просто засеянная чуть иначе.

Есенин был имажинистом и крестьянским поэтом, и противоречия в этом не наблюдалось.