Онлайн книга Есенин: Обещая встречу впереди

Ричиотти — боец, матрос, настоящий герой — улыбался и чуть подтрунивал: да ладно, Сергей, какая у тебя выдержка, что ты говоришь?

Есенин даже не обижался, но снова ему повторял: именно выдержка и спокойствие, умение пройти сквозь хулу и хвалу — да-да, как у Пушкина, добро и зло приемля равнодушно и с дураками не споря.

Ричиотти так и не поверил — молодой, и взрослел медленно. А Есенин, будто заранее зная свой срок, за год брал столько, сколько иные за десятилетие не в состоянии осознать.

24 августа Есенин пишет секретарю Ассоциации вольнодумцев Матвею Ройзману снисходительное и чуть брезгливое письмо:

«Всякое заимствование чужого названия или чужого образа называется заимствованием открыто.

Я очень рад, что мы разошлись. Но где у вас задница, где голова, понять трудно».

И далее в форме приказа с лёгким привкусом угрозы продолжает: «Уберите с ваших дел общее название „Ассоциация Вольнодумцев“, живите и богатейте, чтоб нам не встречаться и не ссориться».

Последующие события сестра Катя описывает как проходные, почти случайные: зашёл Грузинов, стал что-то рассказывать о кознях, которые замышляют Мариенгоф и Шершеневич в связи с есенинским письмом; в ответ Сергей, чуть ли не позёвывая, отвечает:

— Скучно всё это… Пошли бы они к чёрту.

И, будто бы в шутку, предлагает Ивану имажинистскую группу распустить.

Тот сразу соглашается.

31 августа в газете «Правда» появляется письмо:

«Мы, создатели имажинизма, доводим до общего сведения, что группа „имажинистов“ в доселе известном составе объявляется нами распущенной.

Сергей Есенин, Иван Грузинов».

Удар этот был куда сильнее, чем попытка выпустить «Вольнодумец», на который ни у Мариенгофа с Шершеневичем, ни у Есенина на самом деле не было ни сил, ни средств."

"Но у Есенина была другая, с позволения сказать, крыша — и не только советские маститые журналы, но и, к примеру, Госиздат, который только что купил у него для отдельного издания «Поэму о 36» и вот-вот купит, несмотря на одновременную публикацию в Лениздате, ещё и «Песнь о великом походе» (по рублю за строку! наивысшая ставка! только у Маяковского такая же! 612 строк — 612 рублей!) и в котором Есенин рассчитывал издать собрание своих сочинений.

А имажинистов Госиздат и не думал издавать! По рублю за строку им не платил! И даже по копейке не заплатил бы! Их туда и на пушечный выстрел не подпускали.