Онлайн книга Есенин: Обещая встречу впереди

Есенин никак не может себе объяснить: отчего эта мука, откуда, почему?

Накручивает себе трагическое ощущение: ему изменили, над ним издевается другой мужчина — хуже, чем он подшутил над своим товарищем Пильняком. Хотя втайне знает: нет этого ничего, обожает его Соня, последние 30 рублей выслала и ещё ищет, сама перезанимает — лишь бы он тут пошёл на лад, перестал так страдать сердцем.

Жизни он край видит — вот откуда мука.

Никакие попугаи тут ни при чём.

15 июля 1925 года отправляет Софье Толстой ответную телеграмму: «Чувствую хорошо скоро увижу люблю — Сергей».

Письмо с того света будто. Если нитка с бусами оборвётся и бусы на каменный пол посыплются — такой же звук будет, как от этих неживых слов.

16 июля Есенин возвращается из Константинова в Москву.

Сразу идёт в «Красную новь» и читает там два новых стихотворения.

Василий Наседкин запишет о стихах: «…мне послышались новые, бодрые нотки».

«Бодрые нотки»? Когда в таких стихах слышатся бодрые нотки, надо креститься.

Скелет костьми гремит, а в ответ: ну что, бодренько так. Трам-трам. Можно даже станцевать.

В день возвращения Есенина в Москву мать Софьи Ольга Константиновна пишет ей: «Я могу примириться и относиться к случившемуся, как к большому кресту и испытанию, выпавшему тебе и мне. Тебя я буду всегда любить, сердце моё полно ужаса и жалости к тебе, недоумения — как ты можешь связывать свою жизнь с пьяным, хотя бы и добрым человеком».

Что могла ответить Соня? — «мама, зато он гений»? Так? Или как?

Мать пишет: «Неужели ты не нашла лучшей цели в жизни, высшего смысла её, как только стать женой пьяницы, хотя бы и модного поэта?»

И далее: «Бедная, бедная ты моя девочка.

Сама Соня вспомнит, каким был Есенин по возвращении: «…ложились спать в нехорошем друг к другу чувстве».

Он не хотел её.

* * *

И тем не менее от планов своих они не отказываются: свадьба.

А потом, решили, на Кавказ, к Чагину, к Тициану Табидзе, к Яшвили, к грузинам, к азербайджанцам, к абхазам — к друзьям, к братьям.

Там, может, станет полегче.

Там чёрная жизнь вдруг допустит в себя золото, и прояснеет, и станет солнечней, проще.

Есенин составляет список тех, кого хотел бы видеть на свадьбе. Или, вернее, кого надо не забыть позвать, потому что в списке нет Сахарова, Наседкина, Ивана Касаткина и Эрлиха — они само собой подразумевались.