Онлайн книга Есенин: Обещая встречу впереди

Мало ли?)

Надо сказать, что Назарова в 1925 году, по собственному признанию, поэзии Есенина не знала, а открыла её лет на тридцать позже. То есть в 1925 году Есенин интереса у неё вызвать не мог — ну Есенин и Есенин.

Тем не менее запомнила.

Взрослые люди, конечно, понимают, что можно перепутать даже события недельной давности, десятилетней — тем более, а про 70 лет даже говорить как-то совестно.

Тем не менее рассказ вдовы Назарова — один из пяти «фактов», на которых держатся все концепции убийства Есенина, включая кузнецовскую.

"В результате архивных разысканий Кузнецов обнаружил в Ленинграде 1925 года некоего Павла Петровича Петрова (Макаревича), работавшего в кинематографической сфере и, по его мнению, являвшегося «оперативно-секретным агентом ГПУ», также причастным к убийству Есенина: «Человек именно его профессиональных знаний и конспиративного опыта и выступил режиссёром „постановки“».

Следуем дальше.

Сотрудник милиции Николай Михайлович Горбов, вызванный в «Англетер», согласно Кузнецову, «настрочил фальшивку».

Он «поклонялся Троцкому и находился в зависимости от его ленинградских единомышленников».

В «Англетер» вызывали «скорую помощь».

Приезжал дежурный врач, присланный ещё одним участником «дьяволицы» — Меером Абрамовичем Месселем.

Именно Мессель возглавлял тогда ленинградскую службу «скорой помощи».

Как выяснил Кузнецов, в Гражданскую войну Мессель служил начальником санитарной части в войсках ГПУ. Так что… сами понимаете.

«Его вполне можно назвать чекистом в белом халате.

То есть приехали как минимум врач и медбрат.

Как мы видим, есть уже девять соучастников преступления.

Движемся вслед за автором, не отстаём.

Теперь пришёл черёд людей, которые якобы были (на самом деле — не были) в эти дни в гостинице «Англетер».

Вольф Эрлих.

«…мы не сомневаемся: свою чекистскую службу он начал с первого университетского курса».

«Мы не сомневаемся» — и точка.

А воспоминания Эрлиха о Есенине и последних четырёх днях его жизни?

«…в 1926 году поместил в сборнике воспоминаний о поэте письмо-статейку „Четыре дня“, написанную, конечно же, по приказу».

То есть перед нами фальшивка, фантазия.

«Эрлих оформлял „Свидетельство о смерти“ Есенина в ЗАГСе Московско-Нарвского района. Документ подписала заведующая столом учёта Клавдия Николаевна Трифонова.