Онлайн книга Есенин: Обещая встречу впереди

Из всей этой смутной истории отношений Есенина и отдельных его оппонентов если и просматривается какой-то вывод, то, рискнём предположить, простой: он, безусловно, далеко не всегда был прав, но и не он, как говорится, первый начал.

* * *

Если же рассматривать тему шире, то Есенин, безусловно, был интернационалист.

Не только потому, что обожал своих грузинских, абхазских и азербайджанских товарищей и счастлив был, что такие разные и удивительные народы живут одной семьёй.

О Кавказе Есенин сочинил несколько замечательных вещей, где в числе прочего сказал:

…Я — северный ваш друг

И брат!

Поэты — все единой крови.

И сам я тоже азиат

В поступках, в помыслах

И слове…[79]

У Тициана Табидзе в стихах, написанных после смерти Есенина, — повторение той же мысли:

…Веру в родство наше вспомнить посмею:

Монгольская кровь у обоих у нас…[80]

Это сам Есенин, вспоминал Табидзе, немного в шутку, а более всерьёз настаивал на том, что они оба несут в себе монгольское наследие.

Есенин последовательно подчёркивал азиатскую составляющую Руси и России.

В известном смысле перед нами позиция, предвещающая евразийство.

Но эта позиция не прижитая, а опять же врождённая: Есенин вошёл с ней в литературу, вослед за «русью» неизбежно вспоминая «любимую мордву» и столь же любимую «чудь».

Создаётся впечатление, что имена народов, живущих вместе с русскими и составляющих нашу политическую нацию, Есенин повторял с удовольствием, словно бы удивляясь и радуясь:

…В том зове калмык и татарин

Почуют свой чаемый град,

И чёрное небо хвостами,

Хвостами коров вспламенят…[81]

Или годом ранее:

…Размахнулось поле русских пашен,

То трава, то снег.

Всё равно, литвин я иль Чувашии,

Крест мой, как у всех…[82]

Под крестом здесь надо понимать не нательный крестик, а судьбу.

Общую судьбу.

* * *

Не менее сложная и порой болезненная тема — Есенин и Церковь, Есенин и христианство."

"Тема неприятия официальной Церкви как института вовсе не является приметой Есенина «советского», но заявлена несколько ранее.

Достаточно взглянуть на поразительные есенинские стихи 1916 года «Закружилась пряжа снежистого льна…»:

Пойте и рыдайте, ветры, на тропу,

Нечем нам на помин заплатить попу.

Слушай моё сердце, бедный человек,

Нам за гробом грусти не слыхать вовек.

Как помрём — без пенья, под ветряный звон

Понесут нас в церковь на мирской канон.