Онлайн книга Есенин: Обещая встречу впереди

…Шатко по миру скитаюсь,

непрописанный, кочую,

у друзей млекопитаюсь,

у приятелей ночую.

………………………………

А, уставшему скитаться,

потерявшему отчизну, —

как же мне не спотыкаться

на пути к социализму. [102]

Жил он действительно по очереди у приятелей, периодически ночевал в подъездах и на улице, но к себе на Донбасс всё равно не возвращался.

17 мая 1931 года Приблудный был арестован, три месяца находился под следствием (контрреволюции не обнаружили) и в августе того же года как социально вредный элемент выслан в Астрахань.

После трёхлетней ссылки вернулся в Москву. Зачем? Не надо было!"

"Удивительным образом Приблудный всей своей судьбой и фактурой предвосхитил двух самых серьёзных есенинских поэтических наследников — Бориса Корнилова и Павла Васильева, ставших знаменитыми в 1930-е. Налицо и схожесть поэтики, и — в наследство от Есенина — хулиганство, пьянство и разнообразные скандалы, и даже внешнее сходство: фотографии разложить — Приблудный, Корнилов, Васильев — как три брата. Они дружили.

За асоциальное поведение Приблудного исключили из Союза писателей.

Но всё-таки печатали: то в «Октябре», то в «Мурзилке», то ещё где-то.

Неожиданной удачей стала публикация 27 января 1936 года в «Известиях» — которые по-прежнему возглавлял Бухарин, — стихотворения «Письмо в Донбасс».

В апреле 1937-го Приблудный был арестован как активный участник антисоветской террористической организации, с 1924 года ведший антиправительственную агитацию.

В последние дни перед смертью, когда заключённым приносили бумагу для заявлений, из раза в раз писал издевательские письма на имя наркома внутренних дел Ежова. Веселил себя. Узнаётся в этом есенинский товарищ, жуликоватый, славный, смелый малый, создавший личную своеобразную поэтическую стилистику — иронический лиризм.

13 августа 1937 года 32-летний Приблудный был расстрелян в Бутырской тюрьме.

С тех пор вышли две тоненькие книжечки стихов Приблудного — в 1985-м и 1986-м.

В наши дни поэта Приблудного нет — напрочь вымело память о нём.

Когда сегодня едва ли не каждый год является на свет ещё одна вздорная книга про убийство Есенина, иной раз хочется пожелать, чтобы этот задор был перенаправлен на возвращение забытых, в угол забитых имён: от Ширяевца и Ганина до Орешина и Приблудного.

Есенин был бы куда больше благодарен за такую заботу о товарищах, чем за всю прочую докучливую суету.