Онлайн книга Есенин: Обещая встречу впереди

Поражает в Есенине, что, будучи истраченным почти до дна, пропитым до сизости, издёрганным психбольницей, замученным манией преследования, боящимся спать ночами в одиночестве, никого, казалось бы, уже не любящим, уставшим до самой уже подступающей смерти, в том самом декабре — за считаные недели до — он, едва брал перо, становился чистым, ясным, прозрачным, сознание его выхватывало удивительные, неземные ноты, собираемые из, казалось бы, самых элементарных составляющих:

Ведь знаю я и знаешь ты,

Что в этот отсвет лунный, синий

На этих липах не цветы —

На этих липах снег да иней…[103]

Ничего сложного, простейшие рифмы и — невоспроизводимо, неповторимо, невозможно.

Безупречный слух на слово, которое он будто бы уже нехотя, запуская бесконечно усталые, порезанные, натруженные руки в быструю реку русской речи, почти не глядя вылавливал, — и оно серебрилось!

Серебрилось в его устах — даже самое корявое, грязное, отталкивающее.

А в других — снулая рыба, да и только.

Разве объяснишь такое?

Ведь какие рядом были мастера!

Наверняка Клюев, Клычков, Ширяевец думали втайне, что могут не хуже.

Ведь Приблудный верил, что сможет так же.

Ведь Мариенгоф и Шершеневич выходили на общую с ним сцену и чувствовали себе если не равными, то почти равными.

И что же?

Если измерять по любви народной и брать только мужчин (женщин Есенин всерьёз не рассматривал никогда), то соперников его из современников (Блок не в счёт — он старше) всего четверо: Маяковский, Гумилёв, Пастернак, Мандельштам.

"Клюев и Ходасевич, даром что величины неменьшей, уже по большей части для специалистов.

Иногда даже диковатой выглядит эта картина: Есенин забрал огромную долю народной любви, а оставшиеся, четвертушки, краюшки, крошки делят разом все крестьянские поэты, все имажинисты, все несчастные пролетарии, все полузабытые, так толком и не вернувшиеся домой эмигранты.

Как же он угадал, как смог? Как он породнился со всем народом?

У Есенина вроде бы почти всё в лирике — про себя.

Но вдруг выясняется — про каждого.

Есенин — интуитивист, но истинный национальный мыслитель.

А ещё Есенин был очевидным противником прогресса по-американски, находя подобный цивилизационный путь тупиковым. В поиске выхода из этого тупика он возлагал надежды на нечто неизъяснимое, свойственное нашему национальному характеру — буйному, «азиатскому», но в итоге, как ему казалось, спасительному.

Есенин — всё русское разом.