Онлайн книга Моя (не) на одну ночь. Бесконтрактная любовь

Спросил хриплым, дрогнувшим голосом:

— Это правда, Оля?

Она закивала, а потом закрыла ладонями лицо и заплакала. Костя снова захватил ее в объятия и прижался лбом.

— Так почему ты плачешь? — прошептал ласково, как, наверное, она еще никогда не слышала.

— Потому что ты обманщик и трепло, Аверин, — всхлипнула Оля, — нет у тебя никаких двух игрек-хромосом.

А еще она плакала, потому что ее ладони были мокрыми с обеих сторон. Вот почему.

— Конечно нет, — прошептал он, сглатывая, — зато у меня ты есть. Вы. И я вас люблю.

Аверин оттолкнулся и сел прямо в снег, накрыв рукой голову. В другой руке он сжимал заключение, где были прикреплены снимки двух его дочек. Двух девочек.

Эпилог

Семь месяцев спустя— Он что, их все время с собой носит? — шепотом спросила Данка, наклоняясь почти к самому уху Оли.

— Не с собой, а на себе, — подтвердила Оля, отхлебывая чай, — как обезьяна. Они на нем так и спят. Бедные дети. Представляю, как он их достал.

— Оля, ты добавила в чай молоко? — раздался строгий голос с властными нотками, и в гостиную вплыл Аверин.

В каждой руке у него было по крошечной девочке, он прижимал их к широкому торсу, заботливо поддерживая головки в трикотажных шапочках.

Оля закатила глаза.

— Я не могу пить чай с молоком, Костя, меня от него воротит!

— Ничего, ты отвернись и пей, — невозмутимо ответил муж, — девочек скоро нужно будет покормить.

Оля снова закатила глаза и уронила голову на руки.

— Скоро — это через два часа.

— Даночка, хоть ты ей скажи, — обратился он к Данке, и та поспешила прийти на помощь старшей сестре.

— Костя, чай с молоком не единственное средство для улучшения лактации. И не самое лучшее. Очень хорошо работают, к примеру, сок черной смородины и сироп из грецких орехов. Мне помогали растворимые травяные чаи, вот такие, — подготовленная Данка выставила перед внимательно слушающим Авериным несколько упаковок.

— Да? — с сомнением уставился на них Аверин. — Надо прочесть матчасть.

Но руки были заняты малышками, и он нерешительно застыл в раздумьях.

— Дай мне племяшечек подержать, Костя, — попросила Данка, — хоть одну.

— Ладно, — сжалился тот, — возьми. А ты руки мыла?

— Конечно! Два раза. Когда пришла и только что, перед тем как сели пить чай.

— Разве ты удержишь сразу двоих?

— Костя, у меня тоже двое было!

— Точно…"

"Но он все равно стоял с таким видом, как будто не решался оторвать от себя детей.

— Давай мне вторую, если Данке не доверяешь, — предложила Оля, протягивая руки к дочкам.