Онлайн книга Кость в горле 2. Первая невеста (СИ)

Хотя могло быть и хуже — я могла бы жить в мире, где женщинам запрещено работать или обучаться.

Когда мы уже собирались уехать, ко мне подошел уставший герцог Тенбрайк. Очевидно, ему уже доложили о скандале, разразившемся в его доме.

— Прошу прощения за все произошедшее. Это самый большой скандал, который когда-либо случался в моей семье. Мы все привыкли держать свои чувства в себе, но я не знал, что там накопилось столько обид и недоговоренностей.

С чего бы Эдмуну Тенбрайку так откровенничать со мной? Он никогда не выдавал семейных проблем и не показывал эмоций, даже когда мы были в тюрьме, и он лежал, избитый, пока я обрабатывала его раны.

— Я позабочусь о том, чтобы никаких слухов не распространилось, — сказал он, уже собираясь отходить. — Доброго пути вам и вашей семье.

— Позаботитесь… Ваша Светлость, вы ни разу не сделали того, что обещали, ни моему отцу, ни мне. Почему я должна вам верить в этот раз?

Эдмунд Тенбрайк обернулся:

— Потому что ранее вы не были моей будущей королевой.

Глава 12. Доверие

Я с удовольствием осталась бы в Торнтри совсем, однако через неделю после нашего визита к герцогу я получила письмо, в котором было сказано что мое разрешение на пребывание в Торнхар было сроком на одну неделю, которая давно истекла. Давно - это два дня назад.

Так мне вежливо напоминали о необходимости возвращения в Белтару. Без сомнения, за этим решением стоял Феликс — все важные решения обо мне принимались им.

Я надеялась, что бал в честь помолвки с принцессой займёт его настолько, что он забудет обо мне хотя бы на несколько недель, но очевидно, я ошиблась.

Доротея решила рассказать о своей беременности Тобиасу Бейли, который сразу же предложил ей выйти за него замуж. И сестра согласилась.

Конечно, они были очень разного социального статуса, но в данной ситуации вряд ли Доротея считала что у нее есть другой выбор. Её растущий живот неизбежно вызвал бы массу вопросов, а рождение ребёнка вне брака осуждалось высшим обществом.

Слухи о ней и Фредди Тенбрайке, к счастью, не распространились, как и обещал его отец, хотя многие нас слышали в поместье и видели идущими вместе в клинику.

Последние слова герцога оставили меня в смятении. Я долго пыталась понять, почему он назвал меня своей будущей королевой. Вероятно, герцог заметил, как тесно я общалась с королем во время нашего плена и сделал свои выводы.