Онлайн книга Красная королева (СИ)

С большим сожалением, понимая, сколь ненадежна и беспокойна его собственная жизнь, Вильгельм читал купленные книги, а потом через курьеров герцога передавал их в собственный замок с наказом Паулю: хранить и беречь!

Так как научные трактаты и биографии генералов прошлых лет попадали в руки барона не так и часто, то от скуки он спасался следующим образом: во-первых, выездкой собственного коня, а во-вторых, метанием ножей в цель.

И, в общем-то, по окончании войны жизнь его была спокойна и размеренна. Он снял небольшой скромный домик на окраине Сольгетто, где на первом этаже поселились дородная, но несколько сварливая кухарка и его собственный ординарец, а на втором расположились две комнаты, в одной из которых с солдатским уютом и устроился сам генерал.

Там стояла кровать с плоской подушкой, накрытая тощим шерстяным одеяльцем, стол, два стула, фарфоровая ваза с большой трещиной, оставшаяся от прошлых хозяев. И в качестве элемента роскоши в углу находился неуклюжий портновский манекен, на котором и висела его собственная парадная форма.

Столичная жизнь казалась генералу несколько скучноватой, но после бесконечных переездов, переходов и атак — в чем-то даже притягательной. Единственным неудобством было то, что в соседнем домике жила добропорядочная вдова леди Мерино, у которой была дочь на выданье. С этой самой вдовой генерал и сталкивался почти каждый раз, когда выходил из собственного дома.

Перегораживая бравому герою дорогу и напирая на него обширным бюстом, леди Мерино заводила светскую беседу, рассказывая о неисчислимых достоинствах собственной дочери и ее «вполне достойном» приданом:

— … особнячок в центре Сольгетто — это вам не кот начхал! Если подняться на чердак и немножко из окна высунуться, даже видно крышу королевского дворца! Конечно, девочка моя еще совсем невинна и душой, как ребенок, чиста! Но если бы нашелся подходящий опытный мужчина, — почтенная леди лукаво подмигивала генералу, как бы намекая, кого именно она считает «подходящим мужчиной», — то он не остался бы обиженным.

Во время этих «добрососедских» бесед генерал испытывал редкостное ощущение собственной беспомощности. Больше всего ему хотелось достать саблю и оглушить вдову.