Онлайн книга Мой бывший муж

Это, сука, еще одна статья расходов в каждой смете!

– Потом тебя встретила. Все закрутилось: я снова стала молодой и беззаботной, – улыбнулась мечтательно, но горечь просачивалась, въедаясь в каждое слово. – Честной стала. Ты ведь любишь принципиальных.

– Я так понимаю, твой возросший морализм – камень в мой огород?

Вика только плечом дернула, продолжая рассказ:

– Перестала брать взятки, проекты принимала только по стандартам качества. Но мне нужны были деньги. Нужно долги отдавать. Я у отца брала, но и он терпение потерял.

– Ты не сказала? – сухо поинтересовался. Да, я козел, что сгоряча сделал предложение, но кота за яйца не тянул и сразу объяснился. Вика просила время, чтобы сделать все с наименьшим уроном своей репутации, но, черт, она же не на всю страну раструбила, а только своим сказала! Мне лично похер: что хотят, то пусть и думают, но какой китайской пасхи ждет она?!

– Нет, – самоуверенно произнесла. – У меня есть предложение к тебе.

– Какое же? – спросил из вежливости. Вика уже не удивит меня.

– Договорной брак.

Ух ты! Опять свадьба! Что же меня женить все хотят?! Я рассмеялся. Какой-то сюрреалистичный замкнутый круг!

– Вика, что из моего «я не женюсь на тебе» не понятно? Я Катю люблю. Мне она нужна.

– Ты ведь не с ней! – эмоционально воскликнула она. – И не будешь с ней! Если бы нужен был, простила бы уже.

– С этим без тебя разберусь, – резко бросил. Я советов не просил и чужого мнения не спрашивал.

Вика ближе подошла и мягче добавила, в глаза заглядывая:

– Твоя Катя – она другая.

Я тонко улыбнулся. Вика не трепетная фиалка и не принципиальная гордячка, а вполне соответствующая своему окружению женщина: в меру расчетливая, в чем-то циничная, немного эгоистичная и всегда готовая на сделку. Принципы, обменянные на деньги, власть, комфорт. И Вика права: мы все такие. Я лично для достижения бизнес-целей перевел не один евротранш на офшоры разномастных чиновников и силовиков.

– А что мне даст союз с тобой? – я уже не скрывал иронии. Меня беспринципным продажным говном назвали, что миндальничать. Я, конечно, вел себя отвратительно и уж точно не моралист безгрешный, но женщину и семью покупать – не моя история.