Онлайн книга Останься со мной

"

"Я выхожу из подъезда и чуть не спотыкаюсь на ровном месте, когда ловлю на себе его взгляд. Холодный, убийственно спокойный. Барханов не отрываясь наблюдает за моим приближением, я же чувствую себя так, словно иду на бойню.

Что же мне не бежалось от него тогда, три года назад, когда он приказал убрать с дороги свой дрын? Надо было садиться на велик и крутить педали со всей мочи, чтобы укатить как можно дальше от него.

Хотя, убеги я тогда, и у меня не было бы Макса.

Открыв дверцу, я скованно здороваюсь:

— Привет.

Демид смотрит исподлобья, потом кивает на сиденье рядом с собой. Мне не остается ничего другого, кроме как покорно забраться внутрь, сесть, нервно сцепив руки в замок. Я смотрю в лобовое, Барханов смотрит на меня, не трогает, но такое чувство будто царапает железными когтями.

Черт, я сейчас просто задохнусь, если он не прекратит. Не выдерживаю первая:

— Ну, давай уже, начинай. Хватит нагнетать.

— Я хочу видеть сына.

Я даже теряюсь и говорю первое, что приходит на ум:

— Нет!

Изумленно поднимает брови:

— Лер, ты бессмертная?

— Максим в деревне, Демид.

— Лень самой заниматься, поэтому сбагрила его?

Я моментально завожусь. Рука сама дергается, чтобы влепить ему пощечину, но я в последний момент останавливаюсь и цежу сквозь зубы:

— Барханов, я работаю в туризме. Летом у нас жаркая пора, сезон. Я и ночами могу туры подбирать, и по выходным, вкалываю, чтобы побольше заработать.

— Поехали за ним.

— Нет! Он там ест клубнику и загорает. И я не собираюсь портить ему лето твоей постной физиономией!

Кажется, сейчас кого-то прибьют…

Глава 16.2

Глава 16.2

Он замолкает. То ли слова у него закончились, то ли подгорает так сильно, что дыхания не хватает. Не знаю. Я не хочу в этом разбираться и не буду, потому что время, когда я была готова прыгнуть выше головы, чтобы ему угодить, давно прошло.

Барханов, не отрываясь, смотрит на меня. Губы сжаты в тонкую линию, в глазах — сама бездна. А мне плевать, будто кто-то отключил рубильник, отвечающий за переживания. Я просто устала.

— Демид, хватит. Если есть что сказать — говори. Свое воспитательное молчание оставь для кого-нибудь другого.