Онлайн книга Пустоцвет

— Значит, это ребенок Димы?

— Это МОЙ ребенок! Мой, слышишь? Выброси все остальное из головы!

— Егор, но Юра… Он знает, что я… что мы с ним…

— Он тебя не узнал, если ты об этом. Помнишь же — он был пьян в стельку. Как и ты, чудо моё. Прошу, не надо ему напоминать, ни к чему. Ребенок, точно, не от него, а ты — моя жена. Зачем нам всем лишние переживания? Ну, успокоилась, конспираторша? И как давно ты все это в себе носила?

— Я хотела рассказать, но не было случая, а потом ты нас поженил и… я поняла, что дальше тянуть нельзя, — всхлипнула Маша.

"— Не представляешь, как я горд и счастлив, что ты поделилась, что ты мне настолько доверяешь, — Георгий нежно прикоснулся к ее лицу, обвел контур, губами снял застывшую в углу глаза слезинку. — Вы с дочкой — моё сокровище. Никому не дам в обиду и никогда не отпущу!

— Гош, есть кое-что ещё, — нехотя проговорила Маша. — Сегодня в Квадро ко мне подходил Сомов. Он… дурак. Но откуда-то знает о ребенке. Пригласил меня в содержанки, пообещав отсудить дочку и устроить много неприятностей, если откажусь.

— Я о нем позабочусь, — глаза Георгия потемнели, кулак правой руки сжался, но Маша этого не видела. Сковывающее ее напряжение отпустило, и она просто нежилась в любимых объятиях.

Егор все знал, он не осуждает ее, все позади! Какая она была глупая, что не поделилась с ним раньше!

Глава 17

Леонид Иванович сидел в одиночестве, рассеянно глядя, как ловкая горничная накрывает на стол.

Летнее утро, еще свежо после ночи, но уже высохла роса, и воздух прогревается на глазах. В доме кондиционеры, а тут — прохлада от растений, легкий навес заслоняет от горячих лучей.

Хорошо!

— Валентина Степановна приказала себе в спальню завтрак подать, — негромким голосом известила она хозяина, когда тот выразительно посмотрел на нее и перевел взгляд на одинокую чашку.

Значит, опять один. Что ж, он почти привык.

Мужчина обвел взглядом уголок отдыха — здесь легко поместились бы человек двадцать, и локтями бы не сталкивались.

Легкий, но прочный навес, который не давил, не мешал видеть небо и окружающий дом сад. Деревянный настил из тщательно оструганных и покрытых специальным составом досок — хоть босиком ходи — теплый, домашний, придающий уголку особую прелесть.