Онлайн книга Пустоцвет

 — Семь лет прожили, ради тебя Машка карьеру бросила, облизывала тебя, засранца, угождала. А ты еще и гулял?

— Сергей Сергеевич, вы же мужчина, должны меня понять — сердцу не прикажешь! Так получилось — я встретил другую.

— Почему ты сразу не развелся? Объяснил бы все Марии, она умная девочка, поняла бы. А ты, жук навозный, почти три года комедию ломал, ребенка смастерил, на две семьи жил? Неужели, Маша не заслужила честного отношения?

— Так получилось, — повторил отмазку Дмитрий.

— Как себя чувствует Мария, ты понимаешь? Узнать, что тебя столько времени обманывали?! Поставь себя на ее место, прочувствуй — приходишь однажды домой, а жена тебе в лоб — я другого люблю, у нас годовалый ребенок, освободи жилплощадь.

— Сергей Сергеевич, не надо драматизировать. Обычная житейская ситуация. Если уж разбираться, то неизвестно, чем Маша занималась, пока я на работе вкалывал. Одна, целыми днями, деньги есть — вполне могла себе кого-то завести. Учтите, я не в претензии просто обращаю ваше внимание, что у Марии была возможность не скучать, пока я обеспечивал нам безбедную жизнь.

— Ах, ты, мерзавец! По себе-то мою дочь не равняй! Значит, так, зятек, оставим моральную сторону на твоей совести, вернемся к материальной составляющей — почему моя дочь вынуждена снимать жилье? Получается, ты использовал ее все это время, а теперь просто выставил за ворота, в чем была?

— Мария сама…"

"— Не виляй! По закону, всё совместно нажитое имущество при разводе делится пополам! Маша не нищая замуж выходила, у неё своя квартира была.

— Сергей Сергеевич, но, ведь, Маша не работала три года! Как раз, когда я начал хорошо зарабатывать, она уволилась. Всё, что я имею сейчас, я нажил сам, своими руками заработал! Квартиру я Маше выделю, такую же, однокомнатную, какая у нее была. Вещи она может забрать, какие хочет — мебель, одежду, посуду — совершенно не возражаю.

— А остальное? Дима, я тебя считал порядочным человеком, как же ты так поступаешь?

— Одной ей квартиры со всей обстановкой и техникой — за глаза! — начал сердиться Сомов. — А у меня ребенок растет, возможно, еще будут дети.