Онлайн книга Пружина для мышеловки

– Ты же не можешь запретить сыну и невестке навещать Ситникова, – с сомнением произнес я. – Все-таки они – семья, близкие родственники, а Ситников в тяжелом состоянии…

– Я все могу, – ответствовал Александр Иванович. – Пусть навещают, но только рядом всегда будет сидеть мой человек и записывать на диктофон все их переговоры. Вот и пусть попробуют в таких условиях договориться.

Мы остановились перед въездом на участок, и пока охранник открывал нам ворота, я успел разглядеть двух крупных кавказских овчарок, свободно бегающих вдоль забора без намордников, и совсем не к месту подумать о том, что от меня здорово пахнет кошками.

Но я напрасно переживал. Охранник позвал собак и тут же взял их на поводок еще до того, как я заглушил двигатель и вышел из машины.

– Жанна Васильевна вас ждет, – важно кивая головой, сообщил пожилой дядька, он же охранник.

– А Лев Александрович? – быстро спросил Шурик.

– Он будет позже, скоро подъедет. У него дела в офисе.

Шурик бросил на меня взгляд злой и одновременно растерянный. Весь его план летит к черту. Ну а кто виноват-то? Я, что ли?

Дом Аргуновых был не очень большим, хотя и трехэтажным. И внутри все было без избыточной роскоши, никаких тебе витражей, лепнины и финтифлюшек под восемнадцатый век. Удобно, добротно, спокойно. Что это, недостаток средств или особенности вкуса хозяев?

Госпожа Аргунова вышла к нам стремительно и начала с места в карьер.

– Вы по поводу Славы Ситникова? Это ужасно! Просто уму непостижимо! Это не может быть. Я в это не верю ни на одну секунду.

Я покосился на Шурика и уловил его легкий, едва заметный кивок. Дескать, включайся сразу, не отбуксовывай назад, ну их на фиг, эти формальности. Мадам настроена на обсуждение – и хорошо.

– Почему, Жанна Васильевна? Попытка изнасилования – это ведь не версия следствия, это показания самой Олеси Подрезковой.

– Да потому, что Славик никогда не смотрел на нее мужскими глазами! Уж можете мне поверить, я все-таки женщина и разбираюсь в этом. Он очень любит Гришу, своего сына, он прекрасно относится к Олесе, они были чудесной семьей, дружной, и когда еще жива была Оленька, жена Славы, и до сих.