Онлайн книга Сводные

Я жажду ощутить его пальцы, но сначала он перехватывает еще твердый член и проводит по мне, заворожено глядя сверху вниз.

Все еще большой и влажный, он легко скользит по моей киске, все ниже, а после он давит сильнее и проникает в меня.

Я впиваюсь в его плечи пальцами, но он держит меня крепко за талию. Ощущения странные, и мне вдруг становится страшно.

— Тихо, — шепчет он. —  Я не буду делать этого сейчас. Не здесь уж точно. Просто не мог сдержаться…

Он снова вводит в меня пальцы, а еще немного злится, что был быстрее меня.

Я все еще очень влажная. И очень его хочу. Он дает мне именно то, в чем я нуждаюсь.

Влажный член теперь утыкается в бедро, и я впервые четко осознаю, что готова зайти дальше. Да, не здесь. Но совершенно точно — только с ним.

А после все мысли испаряются.

Я вскрикиваю и тянусь к нему всем телом, и пружина внутри моего тела сжимается до предела.

Я отпускаю себя.

Висну на нем, содрогаясь в волнах накатывающего, как седьмой вал, оргазма. Ноги становятся абсолютно ватными. И даже бедра блестят от влаги.

Кай сначала помогает одеться мне, потом быстро приводит в порядок свою одежду. Он тянется к пачке сигарет в кармане джинс, затягивается, пока я сижу на какой-то старой парте и заворожено гляжу на его профиль возле светлых провалов окон.

В ореоле дыма он рассказывает мне, как и благодаря кому оказался на свободе, и что теперь живет на своей старой квартире, куда приходили в гости мы с отцом.

Докурив, он подходит ко мне. Упирается ладонями по обе стороны, заключая меня в плен, и говорит в полумраке:

— Я хочу, чтобы ты приехала ко мне. Хочу сделать это по-настоящему. Это возможно или вас здесь держат взаперти?

Глава 5

— Ева Бертольдовна, можно спросить?...

Преподавательница грациозно кивает в ответ. Урок окончен, с меня льется пот в три ручья. Сегодня я занимаюсь без Розенберга, он пишет экзамен по русской литературе.

Я должна ему все объяснить и однажды сделаю это, но не сейчас не хочу врать ему лишний раз. А правду рассказать все равно не могу.

— Завтра воскресенье, я уже две недели не видела отца. Могу я поехать домой, навестить родных?

Ева Бертольдовна приподнимает одну бровь. Все так же изящно, как и все, что она делает.

— Конечно, нет.