Онлайн книга Венец безбрачия

Аделаида побелела так, что мне стало страшно и медленно сползла со стула на пол. Не обращая на неё внимания мэтр Хофман вышел из комнаты.

Я растерялась, а мэтр Бертольд спокойно взял со стола нетронутый кубок вина, подошёл к лежащей Аделаиде, опустился на колени и оттянул ей веко на одном глазу, потом на втором. Затем не слишком ласково похлопал по щекам. Не помогло...

Тогда лекарь набрал вина в рот, фукнул ей в лицо и, вставая, произнёс:

- Не стоит притворяться, мадам. Я вижу, что вы в сознании.

Вдова вскочила, яростно протирая глаза и попыталась кинутся перед Леоном на колени.

Дверь распахнулась: вернулся мэтр Хофман с двумя солдатами за спиной.

***

Я отправилась в комнату, чтобы не смотреть, как солдаты уводят рыдающую Аделаиду, а Леон остался, чтобы отдать ещё какие-то распоряжения. В комнате меня ждала взволнованная молодая женщина лет двадцати пяти, которая сообщила, что господин кастелян назначил её моей горничной.

- Меня зовут Нинон, госпожа графиня. Господин кастелян сказал, что я справлюсь, - она чуть настороженно смотрела на меня и я с трудом улыбнулась, стараясь подбодрить служанку.

До вечера я пребывала в каком-то странном состоянии. Вроде бы все вернулось на круги своя: по комнате тихо сновала горничная, лакей принёс абсолютно нормальный и вкусный обед с горячим супом и свежими овощами, со мной обращались максимально почтительно, но что-то продолжало тревожить меня. Пожалуй, то, что мой муж остановился не в моей комнате.

«Он замечательный парень! И очень симпатичный.

Глава 56

Следующие дни я почти не видела мужа. Впрочем, как и кастеляна. Они появлялись только во время обеда. Это было немного досадно, но я понимала, почему Леону сейчас не до меня: они подготавливали замок к приезду гостей.

"На второй день к вечеру от соседей спешно вернулся Антонио. Честно говоря, я не представляю, что и как объяснял ему Леон, но к обеду на следующий день деверь выглядел чуть-чуть задумчивым, немного печальным, но вовсе не убитым горем. Самое главное для меня было то, что никаких претензий ко мне или обид Антонио не вынашивал, а напротив, вёл себя весьма дружелюбно.