Онлайн книга Выгодный риск

Перед ним раздвинулись, уступая место за столиком, но он скромно встал рядом с одним из игроков.

– Господа, начинаем игру! – Валерия подкинула восковой шарик.

– Глаза! Глаза! Нечестно! – закричали сразу несколько голосов.

Валерия согласилась завязать себе глаза. Черный платок нашелся у нее в рукаве. Туго затянув узел, она поправила нижний край платка, чтобы исключить жульничество.

– Правила известны, – сказала Валерия, опираясь о край стола и занося руку над картинкой с цифрами. – Пусть фортуна определит победителя.

– Кажется, эту игру можно выиграть с одного удара, – сказал Малецкий.

Валерия повернулась на звук его голоса:

– Если шарик упадет на цифру 63… Для этого нужна большая удача. Я такой не встречала… Кто ходит первым?

– Я, позвольте мне! – вызвался Лазарев. – У меня такое чувство, господа, что сегодня я непременно выиграю! Как полагаете, Кирилл Макарович?

– Очень возможно, – отвечал тот, поглаживая бородку.

– Тогда буду рисковать, проверяя судьбу!

– Хватить болтать! – прикрикнула Валерия и разжала кулачок.

Шарик мягко шлепнулся о лист и откатился на цифру 6. По правилам Лазарев получил право занести хлебный катыш сразу на поле 23, захватив лидерство.

– Ага, я прав! – вскричал он. – Сегодня счастливый день!

Игроки устремились в погоню.

Молодые люди увлеклись, просаживали мелочь и радовались, как дети. Баронесса скучала. Она не уходила, чтобы не обидеть Валерию, которая была занята бросанием шарика.

Чтобы развлечься, баронесса стала рассматривать гостиную. Признаков богатства она не нашла. Скорее – экономии. Стены украшали не картины в массивных золоченых рамах, не канделябры, не мейсенские тарелки, а короба с коллекцией насекомых. Как будто дом был целиком отдан под увлечение младшего сына.

Зато она отметила другое: с каким внимательным интересом поглядывал на нее Кирилл Макарович, почти не следя за игрой. Что для приятного молодого человека было простительно.

24 февраля 1894 года,

четверг масленичной недели

• 4 •Для кого мороз – грозный воевода, а для кого – отец-кормилец. Немалая часть московского делового люда кормилась от мороза, многим старик пользу приносил. Взять хотя бы нищих: в холода сердобольные господа подавали куда щедрее, чем в летнюю жару.