Онлайн книга Вынос дела

– Да уж, – пробормотала Зайка, – интересно, в каком магазине побывала и что покупала? Жаль, не владею английским.

Я молчала, припоминая ухмылку продавца и недовольный возглас гейша:

– А где трусы? – вопрошал нахал, разглядывая костюм.

– Забыла, – сообщила я и разозлилась: – Надевай так и выматывайся.

– Пожалела купить, – ныл парень, застегивая «молнию», – еще заразу подцеплю.

И вот теперь оказывается, что продавец вспомнил про бельишко…

– Просто наряд для куртизана! – не успокаивалась Ольга.

– Наверное, перепутал коробки, – попробовала я внести ясность, – уже закрывались, вот торговец и обманулся!

– Ну-ну, – пробормотала Ольга и швырнула вещичку на кресло.

– Кешке подарю, – вздохнула я.

– Ну и что мне вручат? – раздался голос сына, и Аркадий вошел в комнату.

– Не спишь еще? – хором удивились мы с Ольгой.

– Как же, – возмутился Кеша, – там такой визг стоит. Маня и Варя моют удава.

– Зачем? – изумилась Таня. – Разве змей купают?

– Без понятия, – пожал плечами Аркадий, – во всяком случае, это несчастное пресмыкающееся получило головомойку по полной программе.

– На кресле, – мотнула головой Зайка.

Кешка повертел трусы и вздохнул:

– Небось мать купила!

– Нет, – хихикнула Ольга, – прикинь, Дашке это в подарок дали.

– Наверное, сногсшибательное впечатление в магазине произвела, раз вручили трусишки для стриптизера, – резюмировал Кеша.

Я молча глотала чай. Интересно, каким образом другие матери ухитряются внушать своим детям, что к родителям нужно относиться с почтением?

ГЛАВА 20

Весь следующий день я готовилась к посещению клуба «Жок». Сначала позвонила и забронировала место, потом принялась обдумывать наилучший прикид. Небось дамы являются в подобное место декольтированными, в длинных платьях, обвесившись бриллиантами.

Впрочем, вначале решила узнать, что за зверь такой «Жок».

Следующие три часа потратила на обзвон приятелей. Но даже Рита Сабурова, праздношатающаяся по злачным местам, не слышала о таком. В конце концов я решила произвести разведку боем на месте и около одиннадцати вечера подкатила к неприметному зданию, разряженная в пух и прах.