Онлайн книга Закон трех отрицаний

 – С победой тебя, подруга! Ты покорила-таки эту вершину!

Она улыбнулась и протянула ему руку:

– Привет, я твой трубный глас уже давно слышу. И чего ж ты всегда так орешь, а, Юрик? С таким голосом ни один секрет сохранить невозможно.

– Ладно, давай, критикуй, – обиженно проговорил он. – Эти, которые внизу, меня корыстью попрекают, и ты не отставай, подключайся. Я в такую даль тащился, хотел с подругой повидаться, самые, можно сказать, лучшие чувства в душе нес, а вы… Я что, жрать сюда приехал? А если вам кусочек поросенка жалко, так и скажите, жлобы.

– Да ладно тебе, – Настя расхохоталась, – мы тебя и таким любим.

– Каким это таким? – с подозрением спросил Коротков.

– Голодным и громогласным. Садись, посиди, я все равно раньше чем через полчаса вниз не двинусь.

– То есть у нас с тобой есть целых полчаса вдали от этих, которые внизу?

– Так, и ты туда же. Я не надеюсь, что ты пришел предлагать мне вечную любовь. Стало быть, это вечная работа.

– Ну а то, – Юра сделал выразительный жест руками, который означал, что иначе быть и не должно. – Чего ценному кадру впустую простаивать, а работа у нас, как ты правильно заметила, вечная, ее всегда много и ее никогда до конца не переделаешь.

– Это насчет актрисы или на нас еще что-то обрушилось?

– Актриса, не тем будь помянута… Аська, я от тебя ничего не хочу, честное слово! Я только расскажу тебе, что знаю, и пусть оно у тебя в голове варится, ладно? Вдруг что получится.

– Бульон, – усмехнулась она, – и, вероятнее всего, с фрикадельками. Или ты рассчитываешь на борщ?

– Ася, я серьезно, – голос Короткова стал умоляющим, – ты же все-таки женщина, тебе проще понять все эти глупости с любовью и ревностью. Вот смотри: есть известный, всеми любимый и уважаемый режиссер Островский, у него есть молоденькая любовница-актриса – это с одной стороны. А с другой – есть бывший каскадер, красивый мужик, который с Островским знаком очень давно, снимался у него в семи картинах, в последний год они общаются очень тесно.

– Пока – да, – кивнула Настя. – И что было дальше?"

"– А дальше было шестидесятипятилетие Островского. Праздновали три дня в разных интерьерах. И почему-то каскадер в праздновании не участвует.