Онлайн книга Закон трех отрицаний

Самарин вел машину довольно уверенно, видно, не зря каждый день практиковался.

– Вам сколько лет? – неожиданно спросил он.

– Сорок два. А что?

– А мне сорок шесть. Я вот подумал, что если мы с вами почти ровесники, то, может быть, перейдем на «ты»?

Предложение Настю не устроило.

– Мне это сложно, – аккуратно ответила она.

– Тогда не буду настаивать, – тут же согласился Самарин. – Но давайте хотя бы обходиться без отчества. Будем называть друг друга просто по имени. Вы – Настя, я – Валя. Договорились?

– Это можно.

– Настя, откуда у вас мой домашний телефон? Вы что, проверяли меня?

– А как же. Поставьте себя на мое место, и вы поймете, что это было разумно и правильно. Зато теперь я точно знаю, что вы именно Валентин Николаевич Самарин, кандидат филологических наук, а не беглый каторжник. Мне так спокойнее.

– Я вас понимаю, – негромко ответил он. – А какие еще сведения можно узнать при такой проверке? Давайте начнем курс милицейского ликбеза, если вы не против.

– Давайте. Можно узнать адрес, кто прописан по этому адресу, с какого времени, где проживал раньше.

– Почему?

– Участковые, как правило, знают проблемных жителей, судимых, алкоголиков, семейных дебоширов и прочих. В спокойных семьях они обычно не бывают и никого не знают.

– А меня?

Ей показалось, что в голосе Валентина прозвучала беспокойная нотка.

– Не знаю. Вы сами-то видели своего участкового хоть раз?

– Н-нет… кажется. Не помню. Вроде бы нет.

– Ну, значит, он вашей семьей не интересуется и ничего про вас не знает. А вас это беспокоит?

– Ничуть, – он развеселился. – Просто меня, как почти всякого человека, интересует, кто и что обо мне знает. Расскажите мне подробнее про участковых, чем они занимаются, за что отвечают.

Лекции о работе участковых инспекторов хватило как раз до Кольцевой дороги, и на территорию Москвы они въехали одновременно с началом следующей лекции, на этот раз о том, как организовано предварительное расследование. Самарин часто перебивал Настю, задавая вопросы, и каждый раз она поражалась тому, до какой же степени люди, не связанные с правоохранительной системой, искаженно представляют себе, как она устроена.