Онлайн книга Закон трех отрицаний

Костя ее все время подначивал, дескать, вот научишься танцевать, как Анита, научишься играть, как Анита, станешь доктором наук, как Анита, вот тогда, может, Антон на тебя внимание и обратит. Юлька злилась ужасно, по-моему, в ней это только разжигало азарт, ей хотелось доказать, что и без всех этих глупостей она Антона получит, на одной только юности и свежести.

Хорошо, теперь еще один осторожный шаг, очень осторожный. Тихонечко, тихонечко… Не спугни, Зарубин.

– Мне не хотелось бы быть неделикатным, но…

– Спрашивайте, Сережа, не стесняйтесь.

Ага, уже Сережа. Отлично. Волкова совсем расслабилась, можно рискнуть.

– Я заранее прошу прощения, вопрос наверняка будет вам неприятен, но я обязан спросить, потому что, если не спрошу, меня начальник в землю зароет. Ничего?

– Ничего-ничего, спрашивайте.

– Не могло ли так получиться, что Халипова все-таки добилась своего в отношении Антона? Ну, например, он устал от ее домогательств и решил уступить один раз, чтобы она от него отстала.

– Да, – она горько усмехнулась, – в вашем вопросе действительно мало приятного. Но я на него ответить не могу. Если это и случилось, то я об этом не знаю. Ничего более точного я вам не скажу.

Ладно, попробуем пойти ва-банк.

– Анита Станиславовна, почему Кричевец не был приглашен на день рождения к Островскому? Они целый год работают над совместным проектом, они регулярно общаются, и тем не менее ни дома у Островского, ни в ресторанах на двух банкетах, ни в Доме кино на чествовании Антона Николаевича не было.

Не понравился ей вопрос, ох, не понравился! Зарубин не просто чувствовал это, он это видел. Глаза остановились, алебастровая кожа лица стала отливать голубовато-серым, тонкие пальцы вцепились в ручку чайника – Волкова только-только собралась в очередной раз разлить чай по пиалам.

– Я не поняла, – медленно, будто через силу проговорила она, – какая связь между тем, что Антона там не было, а Юля была.

– Я подумал, что, возможно, если бы там не было Юли, то Антон, напротив, пришел бы. Нет?

– Не понимаю, – повторила она сквозь зубы. – Не вижу связи.

– Вы не сердитесь, Анита Станиславовна, – вполне миролюбиво произнес Сергей, – я ж понимаю, что тема такая… скользкая. Неприятная тема. Но мне велено узнать – я и спрашиваю, я ведь человек подневольный.