Онлайн книга Закон Северо-Запада

Нормально вроде, руки-ноги работают. В теле, правда, ощущается слабость, и нога болит, но это детали несущественные.

Я приподнялся на локте и осмотрелся.

Это был вольер, иначе не скажешь. Помещение, разгороженное решетками на три части. Справа и слева клетки из арматурных прутьев, за которыми в полумраке угадывалось какое-то шевеление. Посредине проход. В конце прохода – едва различимый черный прямоугольник двери, причем моя клетка от той двери самая дальняя. Под потолком четыре дырки для вентиляции, в которые едва мой кулак пройдет.

– Очнулся?

Я повернул голову.

Справа от меня в позе, аналогичной моей, валялся на соломе грязный мужик, заросший волосами от макушки до ворота драного рубища, едва прикрывавшего его тело. Тоже, кстати, чрезмерно волосатое. Я даже сперва подумал, что это нео. Но форма головы и кистей, а также рост более скромный, чем у мутантов, все-таки свидетельствовали о том, что это человек.

– Типа… того, – прохрипел я – и закашлялся. Горло словно обработали наждачной бумагой, а потом хорошенько просушили над огнем.

– Вода там.

Родственник снежного человека мотнул волосатой башкой в дальний угол моей клетки, куда не падал свет из потолочного окна.

– А параша в другом углу. Смотри не перепутай.

Смех моего собеседника напоминал икоту руконога, подавившегося копьем. Н-да. Мне б с такой мохнатой рожей по жизни было не до смеха.

Держась за шершавую стену, я поднялся на ноги, сделал пару шагов… и чуть не грохнулся на пол.

И правда, в моем личном вольере помимо гнилой соломы обнаружились два помятых жестяных ведра. Одно пустое, второе наполненное водой на две трети. Вода попахивала тиной, но я привык и к худшему сервису.

Напившись, я умылся, обильно полив солому розовой жидкостью. Конечно, вряд ли я смыл с лица всю засохшую кровь, но хоть кожу на лбу и щеках перестала стягивать бурая корка.

"Потом я проверил, что на месте, что нет. Ножи, само собой, «отмели», а все остальное оставили, включая ремень и шнурки на берцах. И на том спасибо, хотя не завидую я тому, кто попытается прикарманить мою «Бритву»…

Аптечка тоже была на месте. Я задрал пропитанную спекшейся кровью штанину, с усилием разодрал бинт, спрессовавшийся в единый бурый пласт, и стиснул зубы, готовясь к нешуточной боли.