Онлайн книга Закон Северо-Запада

– И не надоело вам собачиться? – зевнул Данила. – Если вас разлучить, вы ж друг без друга погибнете. Прибьют вас поодиночке за языки, и воинские таланты не помогут. Рут вон, бедная, на ваш стеб только обижается и рычит. Думаю, у остальных выживших на всей Земле будет та же реакция. Кстати, может, это любовь?

– Вот еще! – в один голос фыркнули мутант и кио.

– Спать уже очень хочется…

Это нео вставила свои пять копеек в светскую беседу,

– Устами ээээ… юной леди глаголет истина, – сказал Фыф, – Первая смена…

– Моя, – сказал Данила, вставая с земли, – Идите дрыхните, через два часа разбужу кого-нибудь.

– И то дело, – зевнул шам. – Молодец парень, гвозди б из него делать.

– На нем вообще при случае можно пахать двухлемешным плугом, – заметила кио.

– Это уж тебе виднее, – подмигнул единственным глазом Фыф…

…Ночь прошла без происшествий. Под стенами шмыгали какие-то тени, привлеченные запахом крови, но в гости лезть никто не пытался. Моя смена была последней, предрассветной, но это и к лучшему.

На первый взгляд все было не так уж критично. В моем наладоннике имелась встроенная карта довоенной Москвы, по которой я прикинул кратчайший путь. От Бутырки иду до стадиона «Динамо», это около двух кэмэ, а потом – прямиком по Ленинградскому шоссе еще немногим больше двенадцати километров до пересечения с МКАД. Хорошим ходом да по прямой делов на три часа за глаза. Да только я серьезно опасался, что по прямой не получится.

Те же опасения разделили и мои проснувшиеся с рассветом товарищи.

Фыф первым делом попытался всучить мне свой «Кедр», но я отказался, будучи не большим сторонником стрельбы очередями. А для одиночных патрон 9×19 моего «Форта» еще и помощнее «кедрового» будет. К тому же у моих друзей сейчас любое оружие на вес золота – или нео, или руконоги наверняка не сегодня, так завтра снова на стены полезут. Хорошо бы до того времени найти тех людей с севера…

Данила совал мне свой меч, уверяя, что лучшего оружия на свете нет – если не считать «Корда», конечно.

– Спасибо, ребята, – сказал я, чувствуя, насколько мне дороги эти люди… которых в моем мире наверняка назвали бы мутантами. Да только любому, кто рискнул бы произнести такое слово в адрес моих друзей, я лично вырезал бы его поганый язык «Бритвой» и заставил сожрать. Это – люди. И точка.