Онлайн книга Жена по обмену (СИ)

 — Клянусь, если надумаю затеять ремонт, обязательно приглашу Лию.

В гостиную вплывает и сама хозяйка. Внешне она напоминает лилию, не даром ее имя созвучно с названием этого цветка. Лия такая же хрупкая, изящная, со светлыми с пепельным оттенком волосами. Голосок у нее тоненький, кожа бледная, а глаза — непропорционально большие для узкого личика. Кажется, теперь я знаю, с кого рисуют японцы свои анимэ.

— Не знаю, кто такие дизайнеры, — замечает Бэл. Целует Лию в подставленную щеку. — Но наверняка это что-то прекрасное.

— Не что-то, а кто-то, — улыбаюсь я. — Дизайнеры - своего рода художники, которые помогают создавать интерьер помещений. Подобрать тона, стиль мебели, материалы. У Лии определенно талант.

От моего замечания высокие скулы Лии покрываются румянцем.

— Мне так редко доводится общаться со сверстницами, — замечет она. — Для меня это честь, познакомиться с вами, сати Тамани. Бэл много рассказывал о вас.

— А вот мне про вас ничтожно мало, сати Лия, — признаюсь в ответ.

— О!.. — восклицает она.

Боже, как все запущено. И в то же время очень знакомо.

— Мне кажется неверным подобное разделение, — замечаю и улыбаюсь Лие. — Вы кажетесь мне истиной сати. В то время как многие богатые и одаренные знакомые таковыми не являются. Кто захочет поспорить, тот просто не знаком с моей сестричкой Алией.

Бэл заключает куртизанку в объятия и смотрит на меня с восхищением.

— Видишь, Лия, я же говорил: сати Тамани особенная! — восклицает и тут же кличет слуг: — Предлагаю отметить успешно начатое знакомство бутылкой домашнего вина.

К отменному ягодному вину подают холодное мясо, печеные овощи, фрукты, сыры. На отдельном блюде вносят пирог — по запаху напоминающий рыбный.

— Я сама готовила, — признается Лия и мило румянится. — Для особого гостя особое угощение.

— Знает, что я люблю, — подмигивает Бэл.

— Полагаю, вы имеете в виду не только пироги, — смеюсь я. — Но и угощения другого рода.

Бэл удивленно кашляет и кивает. Смотрит на Лию с обожанием. Потом вспоминает, что порядочной сати, то есть мне, как бы не положено вести подобные разговоры.

— Простите мою дерзость, — кланяется Бэл все в той же дурашливой манере, модной в этом удивительном мире. — Мне не стоило затрагивать темы, способные смутить незамужнюю сати.