Онлайн книга Академия Крылатых, или В пекло тебя, дракон!

Но в подобной ситуации отвлекаться на болтовню – самое гиблое дело!

Не гиблое дело – только бежать!

Что я и попыталась сделать, призвав на помощь весь свой магический резерв. По моему велению крючковатые корни сосен полезли из-под земли, а сама я рванулась к краю поляны. Словно гигантские уродливые пальцы они пытались схватить плевр. Но жирные лоснящиеся братцы-многоножки были слишком юркими, и легко выскользнули, устремившись за мной.

Корни стоили мне почти половину резерва.

Еще четверть – заклятие невидимости.

Но часть занятия по нему я пропустила, поэтому скрыться целиком не удалось.

Черный Бор полностью оправдывал свое название – за пределами поляны, с которой мне удалось вырваться, не было видно ни зги. Черные стволы деревьев тонули в тумане, который тоже казался черным.

Я была дриадой и могла спрятаться в любом лесу, схорониться так, что меня вовек не найти. Но этот лес был не таким… Он был враждебным. Зачарованным какой-то древней, тяжелой и неизвестной мне магией.

Спасаясь от мчащихся за мной плевр, я бежала изо всех сил. И чудовища отстали. Тревожно оглядываясь, пыталась высмотреть их в тумане.

– Хэллия… – вкрадчивый голос Сольрис зазвучал прямо в моей голове. – Я стану тобой, а ты станешь мной. Тебе не уйти!

Споткнувшись, я упала прямо на мох.

Он напоминал спрессованную проволоку, поэтому тут же оцарапал мне лоб.

И в тот же миг голос профессора Кариса зазвучал в моей голове, перекрывая шепот Сольрис.

Магомох до крайности взрывоопасен.

Очень осторожно, словно находилась на краю бездны, и одно неловкое движение могло стоить мне жизни, я поднялась с жесткой моховой подушки.

Выверяя каждое движение, я нагнулась и бережно захватила полные пригоршни мха.

Мертвая тишина, царящая в этом темном лесу, пожалуй, была страшнее всего. Ни шелеста листвы, ни шороха, ни шепота.

Ничего.

Медленно, очень медленно я обернулась.

Плевр находился прямо позади меня, нависнув крючком. Удивительная бесшумность и какая-то уродливая грация для такого большого существа.

Я уже не знала, кто передо мной ­– тот, кто назывался Игоряхом Иссаволем, Ульваром Мортеном или Вальбу Мортеном.

Это было неважно, потому что я одновременно сделала три единственно возможные в этой ситуации вещи.

Заорала, бросила в плевра мхом и побежала, что было мочи.