Онлайн книга Астральное тело холостяка

Помощник кивнул и затараторил:

– Он купил десять резиновых леди для взрослых, одевал их, обувал, дал им имена, потом раздобыл где-то поддельные паспорта, отсыпал денег сотруднице загса, и та поставила штампы о женитьбе. Расписался со всеми «девочками» и очень скоро попал под автобус. Большой сюрприз ждал тех, кто явился вскрыть квартиру, которая из-за отсутствия наследников отошла государству. Люди увидели орду резиновых кукол в подвенечных нарядах и сгнивший свадебный торт.

Мне стало не по себе.

– Этот человек явно был болен, а я совершенно здоров.

– Прилепин тоже не сразу на всю голову поехал, – возразила Радько, – сначала купил одну девушку, разговаривал с ней, потом она ему отвечать стала… Ну да вернемся к нашим козлам, то есть к вам.

Сначала я хотел сказать, что крылатая фраза из средневекового фарса «Адвокат Пьер Патлен» звучит иначе: «revenons a nos moutons», что в переводе означает «вернемся к нашим баранам». Но потом подумал: баран, козел, осел – какая разница? И промолчал.

– Теперь посмотрите на ряд матрешек и скажите, на какой вы бы никогда не женились, – потребовала Радько.

– Ни на одной, – повторил я уже сказанное.

– Почему?

– Они деревянные, – вздохнул я. – Доктор, может, вы проверите мой слух? Отправите на анализы? Или нет, лучше сразу сделать томографию мозга.

– Поспешность мать неправильного диагноза и отец плохого лечения, – объявила доктор. – Кем вы работаете?

– Владелец частного детективного агентства, – представился я.

Радько почесала нос взятой со стола линейкой.

– Понятно.

– Ни одна, – решительно отрезал я. – Мне нравятся стройные ухоженные дамы, элегантно одетые. А на полке толстушки без талии, наряженные в сарафаны.

– Надо найти среди них наиболее гадкую, – потребовала академик. – Ну-ка, включите ту малую толику фантазии, которую вам, выпускнику юридического вуза, отсыпали родители.

Я учился в Литературном институте, потом работал редактором, сам пытался писать. Детективом стал из-за нежелания жить в одной квартире с Николеттой и потому, что маменьку надо было содержать. Элеонора, которая взяла меня к себе секретарем и предоставила комнату, самозабвенно занималась расследованиями. Хозяйка сидела в инвалидной коляске и при первой нашей встрече объявила: «Ваня, я мозг, а ты ноги». И я стал носиться по городу, добывая для Норы информацию[11].