Онлайн книга Бывший. Сжигая дотла (СИ)

Меня трясет:

— Не до конца? Лишить меня работы, выгнать из универа, почти оставить без жилья, окунуть в помои… Не до конца? — гордо душат подступающие слезы, но я не заплачу.

Хватит. Баста. Он токсик, абьюзер, долбанный альфач, а у меня, походу, стокгольмский синдром.

Горелов смотрит на меня с каменным лицом. Его не прошибить ничем.

— Поверь мне, ты можешь собой гордиться, — усмехаюсь я. — Ты сделал более, чем достаточно. Не подходи ко мне больше.

Глава 17

Демон

Инга смотрит с таким искренним презрением, что меня пробирает до печенок.

Телефон в кармане ее куртки звонит, и она уходит, пригвоздив меня к месту яростным взглядом. Отворачивается, словно стирая меня из реальности.

Возвращается туда. К этому гандону, который только и ждет, как забраться к ней под юбку.

— Арс, я иду, — достается ему милый голосочек.

В отличие от шипения гадюки, предназначенного мне.

Только что была в руках и утекла. Пальцы до сих пор жжет, словно угли в них держал, а не эти ведьминские плети ее волос.

Я навечно привязан ими к ней.

Болезненная нездоровая страсть.

Никаких, сука, берегов не видно. Я, блядь, сто железных башмаков стопчу и все равно вернусь в это проклятое королевство, к своей злой Принцессе.

Кровь, вскипевшая от горького поцелуя, не хочет остывать.

В голове бьется: «Останови, забери, не хер ей никуда ходить!», гонит за ней… но что-то останавливает, свербит.

Сейчас завернет, и я не увижу, поцелует ли Инга мудака, обнимет ли его.

Одно желание — ломиться за ней, сломать руку ушлепку и забрать ее. Пока целовал ее — жил, это больно, но так лучше, чем не жить совсем. Я готов был ей платить, готов запереть… Горячка.

«Я больше не ручная девочка». Жалит.

«Я тебя презираю…». Раздирает в клочья.

«Ты сделал более, чем достаточно».

В ее обвинениях нет фальши. Что за нахер?

Полгода назад я хотел ее растерзать, лютый зверь во мне бесновался, но я и пальцем не тронул, просто выкинул из своей жизни, бросил все силы, чтобы забыть змею.

Делал все, чтобы не поползти за ней.

О какой, блядь, работе она сожалеет? Проститутка в борделе?

Даже при мысли об этом меня люто корежит, кажется, вены сейчас лопнут. Моя нежная девочка, у которой я был первым, и какие-то ублюдки…

Да я не церемонился с ней в ту ночь, но с тех пор я ее больше не видел. И в компании тема Инги — табу.