Онлайн книга Четвертое крыло

Надо было догадаться о том, как нам опасно сближаться, уже когда я положил ее на лопатки и показал, как легко она могла бы убить меня на мате, — этой уязвимости я не показывал никому другому, — но я только отмахнулся от неоспоримого влечения к несравненной женщине. Глядя на ее победу на Полосе, глядя, как потом она защищала Андарну на Молотьбе, я дрогнул, пораженный и ее умом, и ее благородством. Когда я ворвался к ней и увидел предательскую руку Орена на ее горле, тот гнев, из-за которого оказалось так легко прикончить всех шестерых, не поведя и бровью, должен был намекнуть, что я лечу в пропасть.

Мы еще даже не целовались, а я уже влюбился.

А может, все началось, когда она метала ножи в Барлоу, или когда меня поглотила ревность при виде ее поцелуя с Аэтосом, о чем я сам мечтал не знаю сколько раз. Оглядываясь назад, я находил тысячи небольших моментов, что толкнули меня за край, влюбили в женщину, сейчас спящую в постели, где я ее всегда и представлял.

И я ей так и не признался. Пока она не впала в бред от яда. Почему? Потому что боялся отдать власть надо мной, когда она и так ее получила? Потому что она дочь Лилит Сорренгейл? Потому что она то и дело давала шанс Аэтосу?

Нет. Потому что не мог этого сказать без полнейшей честности во всем, а после того ее взгляда у озера, после этого предательства…

От шороха простыней я вздрогнул, бросил взгляд на нее и впервые вдохнул полной грудью с тех пор, как она упала со спины Тэйрна.

— Проснулась. — Мой голос хрипел, словно его волочили по камням, хотя я думал, что только сердце болит.

Я с трудом вскочил на ноги и сделал два шага, отделяющих меня от кровати. Проснулась. Жива. И… улыбается? Наверное, игра света. Она же хотела меня сжечь заживо.

— Можно проверить рану? — Матрас слегка прогнулся под моим весом.

Она кивнула и потянулась, как кошка, дремавшая на солнце.

Сняв одеяло, я развязал халат поверх короткой ночной сорочки, в которую переодел ее в тот первый вечер, и медленно приподнял подол над шелковой кожей бедра, мысленно готовясь увидеть черные щупальца, изуродовавшие ее вены во время боя, но постепенно погасшие со времени приезда.

— Чудо.

— Что — чудо? — прохрипела она, глядя на свой новый шрам.

Блядь.