Онлайн книга Изнанка модной жизни

Отделка будет в военном стиле — форменное шитье и пуговицы, а так же обшлаги, золотые галуны, канты и пайетки.

Сказав это, я замерла, ожидая реакции, и она не заставила себя ждать.

- Чудеса, ей Богу! – изумилась Екатерина. – Вы снова будто мысли мои прочли! Думаю об этом, представляю, а как это в жизнь воплотить, вы, графиня рассказали! Ну, кудесница! Ну, затейница! И вот что я вам скажу – немедленно приступить к делу! Все, что понадобится, получите тут же и без промедления.

69

Желание императрицы сперва посмотреть, что я действительно могу, было вполне понятно.

Работы предстояло много — в реальности государыня была чуть полнее, что ранее вполне искусно скрывала при помощи одежды. Раз в неделю она приглашала меня на чаепитие, с большим любопытством расспрашивала об устройстве быта и дома в Париже, интересовалась различиями в характерах и обычаях людей.

Первое время меня эти расспросы удивляли, мне казалось, что у государыни достаточное количество осведомителей, дипломатов и служащих, побывавших во Франции и все это она должна знать сама. К чему же тогда эти пространные беседы? Я набралась храбрости и задала вопрос. Присутствующие при чаепитие фрейлины заулыбались. Все они были уже в возрасте около сорока, или слегка больше, давно служили при государыне и гораздо лучше меня понимали, о чем именно спрашивает Екатерина.

— Милая графиня, в силу вашей юности и неопытности вы просто не понимаете сути вопроса, — с разрешающего кивка государыни заговорила Анна Протасова.

Я присматривалась к ней с любопытством, она присутствовала на встрече первый раз. Некрасивая — это первое впечатление. Кажется, она была не только креатурой Григория Орлова, но и его племянницей. Ходили слухи, что к ближайшему дню ангела она получит звание камер-фрейлины, очень почетное и выгодное.

"Дама была чуть моложе своей правительницы, темноволоса, с грубоватыми чертами лица, широковатым ртом и большими умными глазами, темно-карими, яркими и прекрасными. Анна не была уродиной в полном смысле этого слова, но в ней напрочь отсутствовала кукольная красота, столь ценимая в это время. Безусловно — умная и жесткая женщина, другая просто не достигла бы такого уровня власти.